Тихаяполка.
← Вернуться к каталогу

Дефенестрация_21

◉ 1 просмотров
Размер
18 px

- Поехали меряться…

На этот раз Тимофей сразу чмокнул Машу в щёчку. Пропустил её в комнату и пожимая мне руку кивнул, словно благодарил за что-то. За секс со своей матерью или за разрешение с моей дочерью? Как всё сложно...

— Анатолий, ваша шляпа и домашний халат. Вы о нём не говорили, но я подумал…

— Правильно подумал, - я сразу водрузил её на голову, чем вызвал бурный восторг дочери. – Ещё не в образе... Сейчас на тебя посмотрим.

Она сама стянула просторное платье через голову.

— Пап, можно я сразу панталоны надену? – не успел я ответить. - Ты сам мне поможешь или Тиму доверишь?

Машенька смотрела наивно-щенячьими глазами. Вдруг понадобится? Вот плутовка! Если у него ещё были сомнения о наших отношениях с дочерью…

— Тиму доверю, - благосклонно кивнул я. – Если пообещает не распускать руки.

— Я себе не позволю! – клятвенно заверил парень, стягивая тугую резинку трусов с упругих дочкиных полушарий дрожащими пальцами. – Машенька! У тебя восхитительная фигура!

Трусы упали на пол, и Машенька протянула ему свои панталоны.

— Спасибо тебе. Маме с папой я любая нравлюсь, но слышать от тебя особенно приятно, - парень встал на колено, помогая надеть бельё, и Машенька потрепала его по волосам.

Когда дочка переступала в штанишки, он деликатно придержал её одной рукой за голое бедро. Причём именно придержал. Не лапал, не мацал… Странный всё же парень.

Выразительно глянув на меня, Машенька поправила складки под животом. Какая она умница, как выполняет обещание.

— Лифчик… тоже… - застенчиво пробормотал Тимофей. – Если можно…

— Можно, - снова кивнул я. – Мы теперь, вроде как, одна семья.

Отвисшие груди дочери свисали на огромный живот, и Машенька погладила их, сминая пальцами.

— Какой же он неудобный…

— Надеюсь, этот больше понравится, - парень помог надеть ей… как оно там называется? В общем, новый лифчик снова приподнял грудь, едва прикрывая соски.

— Так и будет? – удивилась Машенька.

— Нет, ты пока в нижнем белье. И ещё не полностью, - облачение продолжалось и вскоре…

— Какая прелесть! – дочка повернулась перед зеркалом. – Тима, ты волшебник! Я себе даже с пузом начала нравится!

— Машенька, ты выглядишь, как богиня! – восхищённо выдохнул он.

— Ага! Богиня плодородия! – в голосе дочери прозвучал сарказм.

— Самая основная богиня, - поддержал я парня. – Без плодородия нас бы не было.

— Пройдись по комнате, - Тимофей отошёл в коридор. – Развернись… Иди от меня и обернись… Нет, не поворачивайся. Да, в талии хорошо. Теперь сядь на стул… Дядь Толя, придержите. Да, сидит хорошо. Можно снимать.

— Нет, подожди, - Машенька протянула к нему руки, и тот подошёл.

Она обвила его шею, медленно поднимаясь и словно случайно уткнулась губами в его губы.

— Мой волшебник, - прошептала она. – Поможешь мне вновь предстать перед тобой обнажённой?

— М-м-могу… Помогу! – пробормотал он.

Пришло сообщение от жены, но я не хотел отвлекаться… Нет, решил глянуть… О-о-о! Сиськи были! Она закинула ноги на стол и развела колени, держа камеру над головой. Трусики оставались на месте, но они скорее подчёркивали форму её набухших губок.

"У Тимофея на примерке. Покажу ему?"

"Уже говорили. Хоть на столбах развешивай."

Такого я точно не собираюсь делать. Нечего собственных женщин разбазаривать.

— Я не запутаюсь во всех этих верёвочках? – спросила дочка, расставаясь с очередной деталью одежды.

— Там не так сложно. Маме объяснил основные принципы. Она поможет, - когда Машенька осталась в панталонах и поддерживающем лифчике, он снова замялся. – Дядь Толя, если вам понравился наряд для мамы… который…

— Который для секса, - решил я прямо уточнить.

— Сделал похожий… для Машеньки, - его щёки медленно краснели. – Если захотите, чтобы она померяла…

— Конечно же хочу, - медленно ответил я, всё ещё не понимая, как самому относиться к подобной откровенности.

— Тима, ты знаешь, что я люблю своего папочку! – она снова обняла его. – Тебе это нравится?

— Я тоже… люблю свою маму… - пробормотал парень, отвод взгляд.

— Она рассказывала! И мою маму любишь, - дочка решила не сдерживаться. – Ей очень с тобой понравилось! Сказала, ты так сильно кончал, что всю её залил!

Теперь краска полностью заливала его лицо.

— Если папе понравится мой наряд для секса, он может мне тоже разрешить… попробовать тебя! – дочка осекалась. – Ты же не подумаешь, что я…

Мне это показалось неправильным. Когда это делала жена, всё казалось скорее забавным, но когда дочь!

— Машенька, ты понимаешь, что не должна так откровенно предлагать себя? – проворчал я, сдерживая раздражение.

— Но мамуля предлагала себя! Она сама рассказывала!

Да, я предупреждал Тимофея, что женщины обо всём рассказывают друг другу и сам это забыл. Некоторые элементы наших новых отношений не совсем мне нравятся.

— Она сначала спросила у меня разрешения, - прямо признался я, глупо уже что-то скрывать. – Кроме этого, ей хотелось просто сексуального развлечения. Ты должна думать о… более долговременных отношениях.

Сказав это, почувствовал себя старым занудой, но Машенька и не собиралась обижаться.

— Пап, но если мне хочется попробовать с ним, зачем врать и лицемерить?

— Хороший вопрос! Зачем люди постоянно врут и лицемерят, - не удержался от саркастической ухмылки. – Чтобы сделать вид, что ты скромная и сдержанная деву… женщина.

Судя по улыбке дочери, она всё поняла правильно. В отличие от другого собеседника – во время нашей пикировки Тимофей пытался что-то сказать, и я обратил на него внимание.

— Что? Говори, не смущайся.

— Я хотел сказать, что… ничего такого не подумаю, - разумеется, он смущался. – У нас с Машей были отношения… Не физические. В смысле… Я хорошо её знаю и мне… Мне нравится её откровенность. Не в смысле, что она призналась, что… хочет меня, а… вообще… Думаю, если бы тогда она была настолько откровенной…

— Ах, то есть, это я во всём виновата! – дочка подпустила стервозности в голос, и это сработало.

— Нет! Что ты! Я вовсе не хотел… - испуганно залепетал Тимофей, что вызвало у Машеньки бурный восторг.

— Какой же ты милый! – восторженно воскликнула она, бережно обнимая парня за плечи. – Сколько раз и ты каждый раз так забавно пугаешься!

— Мне другое понравилось, - решил я напомнить о себе. – Он вступился за тебя. Поступок настоящего мужчины! А ещё раньше – набрался храбрости и попросил у тебя моей руки.

Думаю, оттягивать интригу уже не было смысла, потому решил заявить прямо.

— Правда? – Машенька глянула на Тимофея, изображая некоторую обиженность. – Спрашивал у тебя? Моё мнение уже не имеет значения?

— После того, как ты согласилась быть послушной дочерью… - я повесил многозначительную паузу. – Разумеется, мы с мамой обсудили это. Нас останавливало, что Тимофей был единственным кандидатом. Хотелось бы выбрать наиболее достойного из нескольких.

— Па-а-ап… - дочка устремила взгляд к потолку.

— Не переживай. Мы не собираемся отдавать снова кому-то нашу любимую девочку. Мы просто… будем сдавать тебя в аренду. Твоему мужу… - я не выдержал и рассмеялся, уже зная что говорить.

— Фу-у-у! Я буду сопротивляться! – кокетливо проурчала Машенька, обнимая теперь меня.

— Обещал не наказывать тебя, пока не родишь. Но после родов будешь ходить с полосатой задницей, как тётя Катя. Тимофей может подтвердить, что ей было больно, - парень судорожно сглотнул слюну.

— Сатрап и диктатор!

— Не надо её наказывать, - хрипло пробормотал Тимофей. – Разрешите ей… сходить на свидание… со мной. Мы поговорим…

— Что значит "разрешите"? Я отправлю её на свидание с тобой! – всё получилось, но хотелось убедиться. – Насчёт того, что Машенька останется моей… Это была не совсем шутка…

— Да, я прекрасно понял! – торопливо заговорил он. – Когда создавал это платье… Думал, чтобы ваша дочь понравилась вам ещё сильнее… Мне кажется правильным, что вы… Вы так её любите…

"Так" не было усилено интонацией, и фраза не прозвучала намёком или двусмысленностью. Я уже начинаю к ним привыкать и сам себя накручиваю! Пока развлекался с женой и Катей, всё казалось гораздо проще. По крайней мере, озвучить пошлое сравнение недавнего секса с его матерью я не смог. Кстати, а почему пошлое? Вспомнился взгляд, которым Тимофей смотрел на Катю во время нашей близости. Что, если парень прав, и мы не делаем ничего ужасного и противного? Я и раньше понимал это, но подсознательно, что-то точило изнутри…

— Иногда мне кажется, что слишком сильно её люблю! – рассмеялся я. – Ты понимаешь, какую взвалишь на себя ответственность? Я всегда буду рядом, и если меня что-то не устроит…

— Вы желаете своей дочери самого лучшего. Думаю, я смогу с этим справиться! – он высокомерно ухмыльнулся, и мы все рассмеялись. – Можем начать с платья, которое…

— Которое должно меня настолько впечатлить, что я наброшусь на свою крошку! – поглаживая рукой бедро Машеньки, зарылся губами в её волосы.

— Па-а-ап, я уже не крошка! Я уже булочка! – захихикала она, прижимаясь упругой попкой к моему твердеющему члену.

— Очень аппетитная булочка, - моя рука переместилась на огромный животик. – Так и хочется съесть. Если же тебя покрыть соблазнительной глазурью, в виде сексуального платьица, захочу прямо сейчас… И возможно… захочу поделиться своей булочкой.

Никогда не увлекался умильным сюсюканьем, даже когда дочка была маленькой, но сейчас именно такое поведение казалось мне логичным. Дурашливая игривость позволяла сгладить неловкость от… от того, что скоро произойдёт. В том, что именно произойдёт, я уже не сомневался.

— Ох, ты же помнишь, как я люблю глазурь?

— Конечно! Жаль, что кто-то объедал все кексы до того, как мама успевала выложить их на стол…

— Теперь могу признаться, - Машенька весело рассмеялась. – Это я их объедала…

— Да что ты говоришь! – искренне изумился я. – Кто бы мог подумать! Хорошо, если ты настолько понравишься мне в новом платье, что я захочу тебя прямо сейчас… Тебе придётся скушать всю глазурь Тимофея… Не пугают такие условия?

— Пап, ты хочешь сказать, что… Ох! Я бы очень хотела попробовать… с вами… вместе, – глаза дочери восторженно распахнулись.

Парень замер, глядя на меня недоверием и… восхищением? Он не похож на сексуального извращенца, которого привлекает подобное – это я уже успел понять. Так в чём же дело? А-а-а! Мог бы и раньше догадаться. Нравятся Тимофею не просто мамочки, а чужие женщины! Что может быть более ярким проявлением, когда женщина принадлежит другому? В каком-то смысле повторялась ситуация с женой на работе. Надеюсь, на этот раз я сделаю всё правильно.

— Ну что же… Если никто не против, - какие-то сомнения во мне ещё оставались.

— Спасибо! – парень выдохнул с облегчением, выбегая в свою комнату. – Сейчас принесу! Помогите ей раздеться!

← К рассказам
Оцените рассказ