- Я не думал! Именно об этом мы и говорили!
— Хочу вас прервать, - встряла Катя. – Именно об этом я и хотела сказать. У нас освободилась одна актриса… Она может взять на себя роль любовницы нашего… лифтёра. Даже лучше – его платонической любви. Изысканная дворянка-диссидентка. Когда доминирование жены и дочери дойдёт до пределов, определённых… нашим мужем, мы введём её в сюжет. И она холодно и надменно начнёт усмирять их самих.
— Таня говорила, что сюжет должен быть незатейливым, - неуверенно возразила дочь.
— Да, - кивнула Оля. – Получается что-то среднее между Шекспиром и бразильским сериалом.
— На самом деле, Таня уже предлагала этот приём, - уверенно возразила женщина. – Когда муж-тиран опускается по иерархии. Показывается не просто его унижение, а вроде как – заслуженное возмездие, что подарит зрителям дополнительные эмоции. Увеличивает вовлеченность в показанные события.
— Откуда ты всё это знаешь? – удивилась жена.
— Я одинокая женщина. Смотрю сериалы, мне нравится Шекспир и… - Катя застенчиво опустила взгляд. – Иногда я смотрю порнушку…
И нашла удачное применение Ольке, на которую я продолжал внимательно посматривать. Похоже, роль дворянки, которая начнёт доминировать над всеми, вполне её устраивала. Мы ещё ничего не сняли, а уже такие повороты сюжета!
— Появляется другая проблема, - подала голос Машенька. – Как мы тут все поместимся? Придётся постоянно ездить домой?
Умная девочка, вся в меня.
— Можете у меня ночевать, - радушно предложила Катя. – На чердаке осталась кровать, что стояла в кладовке, которая теперь сауна. Правда, там хлам разгрести надо. Мы с тобой внизу остаёмся, а родители наверх.
— Я хочу с папой!
— Лазать тебе по лестнице я не… - женщина запнулась. – Они тебе не разрешат. Так что, ты остаёшься внизу. Оставшееся место можно комбинировать.
Катя кинула на меня лукавый взгляд.
— Хорошая идея! – кивнула жена. – Я согласна! На ту, что вначале…
— Могу удовлетворять мою девочку заранее, - обещающе улыбнулся я Машеньке.
— Тогда я тоже согласна! Можно начинать сейчас…
— Сейчас мы решим ещё некоторые вопросы, - спокойно заметил я. – Насчёт интерьеров и одежды.
События развивались прямо на глазах и не хотелось спешить с сексом. Катя и дочка недавно получили свой оргазм, но хотелось наказать жену за её отношение к подруге. То есть, следующим кандидатом на близость была Машенька. В то же время и слишком отталкивать жену было опасно. Надо найти возможность поговорить с ними отдельно! Появилось немало вопросов, которые необходимо решить…
— С интерьером всё просто, - отмахнулась Катя. – Обдираем обои. Под ними шикарная вагонка. Ещё мой дед её делал. Всякие аксессуары ты сделаешь. Поменять на кухне фасады, у кровати спинки… Причём сделать их сменными. Чтобы изображать супружескую спальню и спальню дочери.
— Если сделать супружескую на чердаке? – предложил я.
— М-м-м… Одно дело – освободить место для сна, и совсем другое – для съёмки. Оттуда придётся всё выгрести. Хотя, если не лень… Можно перенести в старую баню. Правда, она тоже забита хламом, что я со двора убирала.
— Прекрасная возможность навести порядок! – усмехнулась жена.
Прекрасная возможность для меня поговорить наедине.
— С вашей помощью! – обрадовалась Катя. – Мужской руки мне и не хватало! Насчёт одежды, можно обратиться к Тиму. Он так и не забросил своё увлечение.
Странное увлечение для парня – пошив женской одежды. То есть, раньше оно не казалось мне странным – прекрасная возможность познакомиться с девушками и раздеть их. Но, кажется, Тим так и не использовал его в корыстных целях.
— Позвонишь ему? – поинтересовалась жена.
— Тебе надо, ты и звони, - Катина ухмылка показалась мне слишком… двусмысленной.
— И позвоню! – а интонации жены, слишком вызывающими. Она достала телефон. – Плюс единичка?
— Если хочешь попасть к моему бывшему. Плюс две…
— Ага! Ало, Тимофей? Это тебе звонит… Ох, ты меня узнал по голосу… Это приятно, - зачем такие кокетливые интонации? – Папы нет? Я не к нему… У меня будет небольшая просьба к тебе. Ты не мог бы пошить что-то из девятнадцатого века? Да, для меня и… для Кати… О, даже наработки у тебя есть? Как удачно! И ещё… Неловко это говорить, но не только платье. Ещё и какое-то нижнее бельё… Мы решили с ней, что-то вроде косплея устроить… М-м-м… Да, сегодня вечером смогу. Мы с мужем заедем. Спасибо тебе огромное!
Почему Катя так смотрит на жену?
— С одеждой решили. Про Машу я пока не стала говорить, - кивнула Оля, сверкнув глазами. - Показывай, что там разгребать! Чтобы завтра, после работы, могли приехать уже с ночёвкой.
— Так вы меня по утрам отвозить сможете? – обрадовалась подруга.
— И в задницу тебя целовать сможем! – радостно улыбнулась жена, чмокнув её в губы. – Катька! Всегда мне нравилась, но ты ещё лучше, чем я думала!
Очередная смена настроения! Между ними что-то происходит, причём прямо на моих глазах! Причём, на прямые вопросы ни одна из них не ответит. Или ответит так, что я нихрена не пойму! Что-то есть помимо студенческой групповухи…
— Разгребать? – разочарованно протянула Машенька. – Когда же секс?
— Милая, не забывай, - я положил руку ей на бедро. – Ты сама всё это затеяла. Или надеялась, что мы сразу начнём трахаться?
— Вообще-то… да-а-а… - она прижала мою руку своей, двигая к самой промежности.
Меня там ожидали набухшие мокрые губки и тёмное колечко податливого ануса… Я посмотрел в сияющие глаза, полные любовной истомы… Надо будет запомнить слова про истому!
— Можем сделать это при всех? – глупый вопрос, но хотелось, чтобы Машенька прямо ответила.
— Мне очень хочется, чтобы Катя увидела, как ты меня любишь! – дочка обхватила её второй рукой за талию, прижимая к себе. – Мамуля, ты же не собираешься ревновать…
— Что ты! Доченька! – Оля всплеснула руками и замотала головой, словно желала гарантировать честность своего ответа. – Я сама согласилась! Мне очень приятно видеть, как моя подруга прекрасно ладит с вами со всеми!
Вот мы и пришли к этому. Я буду трахать свою дочь при посторонних. Что шевелится в моей душе? Даже немного обидно, но никаких острых ощущений. Возможно, я уже принял Катю за "свою" или… Начинаю привыкать к подобному…
— Я ещё не была в сауне, - прошептала Машенька. – Там не очень жарко?
Там я только что поимел Катю, которая отлизывала твоей маме… Там очень жарко!
— Конечно нет! – женщина подхватила дочь под руку, увлекая за собой. – Мы её не включали…
Оставшись за спиной, мы с женой обменялись многозначительными взглядами… Только я не понял, что они означали.
— Можешь наклониться и упереться руками. Ножки чуть расставь, - продолжала ворковать Катя, заметив влажное пятно на подоле Машиного платья. – Ох, какая ты уже мокренькая!
— Мне понравилось, как ты лизала, - искренне призналась дочка. – Но мне так хочется, чтобы папуля вошёл в меня! Мне хочется, чтобы он не выходил!
Женщина закинула подол на спину дочери и обернулась ко мне. Такой диалог свёл бы меня с ума несколько дней назад. Сейчас же я спокойно избавился от штанов и подошёл к гостеприимно раскрытым ягодицам. Положил руки на округлившиеся бёдра, сдерживая движение Машеньки навстречу.
— Доченька моя, - назидательно произнёс я, медленно вводя головку в истекающее влагалище. – С сегодняшнего дня начинаешь постоянно носить трусы. Самые скромные и широкие, которые мама сможет тебе купить.
— Папуля, я хочу быть всегда открытой для тебя! – простонала дочь, пытаясь натянуться на член.
— Ты всегда открыта для меня. В остальное время твоя драгоценная матка будет закрыта и защищена! Привыкай думать не только о своём удовольствии, - небольшой перебор с назидательностью я компенсировал тем, что вошёл полностью и позволил дочери самой задавать темп. После тугой Катиной задницы ощущения были едва уловимы. – У тебя теперь две мамы, придётся стать самой послушной дочерью в мире…
Я наклонился, целуя шею и плечи.
— Ох! Папуля… Я буду стараться… - она повернула голову. – Твои поцелуи… такие… нежные…
— Это не просто поцелуи. Это моя любовь к тебе… Наша любовь… - стоящим рядом женщинам я показал взглядом вниз и они обе поняли правильно. Опустились на колени, поглаживая ярко-розовые ягодицы. – Катюшенька, спасибо, что сказала про бандаж.
Запустил пальцы в густые волосы своей новой жены.
— Мне так стыдно, что сама сразу не подумала! - почти со слезами пробормотала Оля. – Кать! Если что-то делаю не так, сразу говори!
— Конечно, - всхлипнула женщина. По крайней мере, я понимаю причину этих слёз.
— Какая ты красивая! – теперь я запустил руки под платье, поглаживая талию и спину дочери. – Девочки, раздвиньте попку чуть сильнее, хочу… О, да-а-а…
Они послушно прижали Машины ягодицы. Глубина проникновения увеличилась не сильно, но… Три женщины у моих ног, исполняющие мои пожелания… Это лучше любого секса! Что-то совсем иное, чем секс! Влагалище дочери начало подрагивать или это она вся задрожала? Я вновь склонился над ней, целуя тонкую шею, нащупывая пальцами клитор... Который уже ласкали женские пальцы и я даже не стал уточнять, чьи именно. О моей дочери позаботятся и с моими… Внуками? Как это ужасно звучит! Я стану дедом! Я уже такой старый? Не только я! Я буду трахать бабушку Олю! Ужас! Почему раньше я не подумал об этом? Одно дело – заниматься сексом с дочерью, но кончать в женщину, которая носит… Преисполненный сожалениями, я кончал в женщину, которая носит моих внуков! Надеюсь, они ничего не заметили и не обсуждают сейчас моё постыдное поведение.
— Папуля! Мне так понравилось! – Машенька развернулась, обнимая меня. – Мамулечки! Вы обе такие замечательные! Мам, можно я буду любить Катю? Она такая славная!
— Конечно, милая! Только, не сильнее, чем я люблю её! – Оля начала целовать дочь, та прижала к себе плачущую Катю…
Замечательно! У моих ног три женщины и всем плевать на мои переживания! Они пылко обмениваются слюнями! Впрочем, пока они были увлечены собой, я успел подавить внезапную вспышку гнева. Кажется, эта эмоциональность заразительна.
— Умнички мои, - обняв всех троих, я тихо вышел и сел за стол.