Дочка тяжело вздохнула, кивнув головой.
— Она была права в том, что захотела нам помочь, - продолжил я. – Меня радует, что мы вырастили такого внимательного и заботливого человека…
— Но я начала слишком напирать, - снова вздохнула она.
— Видишь, ты всё прекрасно понимаешь! – я улыбнулся и обнял её за плечо.
Разнообразить отношения можно разными способами! Зачем добиваться чего-то от упёртой изменницы, когда рядом сидит молодая, желанная и жаждущая… Разумеется, я бы никогда не посягнул на хрупкое существо, бегавшее по квартире в короткой маечке и глядящее на мир доверчивыми глазами. Но вполне созревшая женщина, даже более искушённая в сексе, чем её мать… Да ещё и желающая применить эту самую искушённость… Осталось немного подтолкнуть…
— Машенька, ты должна была подумать, почему мама избегает такого секса. Возможно, он кажется ей слишком грязным или унизительным…
— А возможно, - гневно встряла жена. – Ей противно такое извращение!
— Ты хочешь сказать, что мы воспитали дочь, которой нравятся противные извращения? – я намеренно ударил в самое больное. – Конечно же, ей не хватает опыта и мудрости в общении… В чём есть и наша вина. Сейчас я думаю, что мы слишком часто её баловали и слишком мало наказывали…
— Пап, у вас появился второй шанс доработать меня, - вкрадчиво пробормотала дочка, прильнув к моей груди. Хотя, нет… Ко мне прижималась вовсе не наивная девочка, желавшая дополнительных знаний… - Научите меня выстраивать отношения!
— Этот наш разговор, и есть пример. Если человек с тобой не согласен - у него есть на это причины. Например, у меня вчера не было желания… вступать с тобой в близость, - я намеренно использовал самые обтекаемые формулировки. – Ты объяснила необходимость, и я пошёл тебе навстречу. Эта близость оказалась не совсем обычной… для меня. Но, если тебя такое устраивает… И не стыдно признаться - я получил удовольствие, хотя делал то, чего не желал. Ты очень привлекательная и уже очень умелая женщина…
Во время монолога внимательно посматривал на лицо жены. Кажется, она поняла, что происходит и сейчас судорожно искала возможность возразить. Разумеется, не хотелось предоставлять ей такую возможность. Лучше оставить Олю молчаливым свидетелем…
— Доченька, давай покажем нашей маме, что мы не делали ничего противного или грязного, - я посмотрел на Машу, замершую в готовности выполнить любое моё пожелание. С начала переломного возраста не видел я такого взгляда… Особенно после того, как она познакомилась с этим мудаком…
— Встань на четвереньки и покажи маме свою попочку, - мой голос предательски дрогнул, когда я обратился с подобной просьбой к родной дочери.
Ольга напряжённо уставилась на округлые розовые ягодицы, замершие у самого лица.
— Милая, посмотри, как это выглядит, - я обхватил жену за плечи. – Смотри, какая она чистая и аккуратная!
— Я строго слежу за гигиеной, мамуля, - прозвучал голос с другой стороны дочери. – Как ты меня и учила!
— Да. Я рада, - проговорила жена деревянным голосом, старательно отводя взгляд от сморщенного отверстия. Могу её понять. Несмотря на свои слова, я сам не мог прямо посмотреть на… на… это…
— Здесь нет ничего грязного, - продолжал я вкрадчивым голосом, убеждая самого себя. – Если дочка не против, могу его лизнуть…
— Я не против! – восторженно вскрикнула Машенька.
— Вовсе не обязательно, - пробормотала жена, уже не отводя взгляд.
"Что же у тебя глаза так блестят и грудь вздымается?" – захотелось спросить. Когда-то, очень давно, когда пытался соблазнить жену на анальный секс, я пытался приласкать её подобным образом. Всё закончилось визгом, брыканием, едва не слезами. Сейчас плотно сжатая дырочка дочери ожидала моего касания, чуть подрагивая. Как я собираюсь лизать то, на что не в силах посмотреть? Пигментация вокруг ануса была гораздо темнее и больше, чем у её матери… Это выглядит не так приятно, как аккуратная светлая дырочка Оли. И мокрая щель влагалища чуть ниже… Набухшие, почти тёмно-коричневые губки свисают вниз… Сейчас, я уже не был так уверен, но отступать в последний момент?
Положив руки на упругие ягодицы, медленно наклонился, старательно принюхиваясь. Обычный запах тела казался чуть более терпким и стойким, но ничего… неприятного. Ладно, только что сам убеждал, что в этом нет ничего… Если не думать, для чего она использует это отверстие… Не думать! Боясь не решиться, я плотно прижал язык к сфинктеру, ощущая, как он задёргался. Машенька вздохнула, чуть подавшись навстречу. Ничего ужасного или особенно приятного… Я начал двигать языком активнее, старательно вылизывая затрепетавший бутончик.
— Ой, как здорово! – выдохнула дочка, обхватив руками ягодицы и раздвигая их ещё больше. – Продолжай так делать!
Я едва оторвался от жадной дырочки, пытавшейся втянуть в себя мой язык.
— Мы просто показали нашей маме, что в таких ласках нет ничего ужасного, - я повернулся к замершей Ольге. – Может, ты сама захочешь попробовать? Как поцелуй в сжатые губы…
Оля чуть качнулась вперёд, приоткрыв рот… Потом дёрнулась назад, испуганно глянув на меня.
— Если ты не против, мы продолжим, - жена продолжала молча смотреть. - Что скажешь?
— А-а-а… Ну-у-у… если вам так нравится…
— Главное, если тебе нравится, - я продолжал напирать. - Ты же не откажешься поцеловать меня в губы после этого?
— Э-э-э… В губы?
— Я же продолжаю целовать тебя, хотя знаю сколько раз ты сосала член…
— Ты с ума сошёл! – встрепенулась Ольга. - При дочери!
Машенька захихикала, так что её попка начала забавно подёргиваться.
— Думаю, наша беременная дочь догадывается, что мы ещё и сексом занимались, - не удержался я. – Дочка, вернись к нам.
С тяжёлым стоном она развернулась, усевшись между нами и поглаживая живот. Её халат совершенно распахнулся, открыв набухшие груди.
— Прикройся! – строго рыкнула жена и тут же махнула рукой. – О чём это я? Сиди, как хочешь!
— Мамуль, если тебе неприятно, я прикроюсь, - Машенька стянула халат на груди. – Папа правильно сказал, мы должны учитывать твоё мнение.
— Моё мнение? – жена взмахнула руками. – Оно ещё не сформировалось! Я понимаю, что мы делаем что-то неправильно, но не могу сказать почему!
Как же я был с ней согласен!
— Могу сказать, но ты сама всё прекрасно знаешь, - мне не хотелось сильно давить на неё.
— Знаю! Слушайте, давайте вы уже трахнетесь, и мы ляжем спать!
— Нет, мне придётся трахнуться с тобой! Мне прекрасно знакомо такое твоё состояние. Если ты так ляжешь спать, завтра будет грандиозный скандал по любому поводу. Тем более, поводов очень хватает.
— Я не собираюсь скандалить, пока Маша беременная!
— Это звучит ещё страшнее…
— Подожди… - жена озадаченно посмотрела на меня. – Ты собираешься заняться со мной сексом? Мы же говорили…
Она кинула испуганный взгляд на дочь и замолчала. Да, я помню, что мы говорили! И с большим удовольствием занялся бы сексом с Машенькой! Но оставлять жену неудовлетворённой было слишком опасно.
— Если что, я могу справиться и сама! – Машенька поняла этот взгляд по-своему.
Она тяжело встала, порывшись в своей сумочке, извлекла затейливо изогнутую белую каплю.
— Могу выйти на кухню, - дочь замерла, ожидая отказа.
— Вряд ли там будет достаточно уютно, - я решил оправдать её ожидание. – Можешь сесть в кресло… Оль, если хочешь я разверну его спинкой к нам…
— Да, лучше разверни, - пробормотала жена, уставившись на вибратор в Машиной руке.
— Мамуль, только не говори, что никогда таким не пользовалась… - дочка заметила нездоровый интерес, но приняла мудрое решение. – Ладно, больше не буду вас смущать.
Огромное кресло когда-то подарил приятель, уехавший за рубеж, и мы несколько раз собирались его выкинуть – занимало слишком много места. Не думал, что оно настолько пригодится… Мы словно вновь остались в комнате одни. Привычным движением я подошёл к Оле и подцепил резинку, стягивая трусы вместе с чулками. Мой член уже ныл от напряжения и не располагал к долгим прелюдиям.
— Подожди, не так сразу! – Олька сжала колени, чем окончательно взбесила меня.
— Лучше бы ты вчера так говорила! – прошипел я ей в самое ухо, оттолкнув в сторону спутанные чулками ноги.
Безумное возбуждение растворилось без следа, оставив тянущую боль в яйцах. Я повалился в кровать, раздражённо отталкивая лезущую на меня жену. Она оглядывалась в сторону кресла и жутко гримасничала, словно хотела что-то сказать. Меня уже ничто не интересовало, уж тем более секс, и я продолжал отбиваться. Наконец, она поняла, что силой меня не одолеть, стянула скрученные чулки, следом платье, оставшись в одном лифчике. Посмотрела в сторону кресла, тяжело вздохнула и наконец громко заговорила, умоляюще глядя мне в глаза.
— Дорогой, я хочу извиниться. Ты неправильно меня понял. Я очень хочу тебя, но стеснялась показать… насколько я возбудилась, когда смотрела… как… как ты ласкал нашу дочь, - она бросила быстрый взгляд в сторону кресла и продолжила. - Мне понравилось смотреть, как ты лизал ей попу, и мне очень хочется туда попробовать. Сейчас я не готова, но если ты не передумаешь… пожалуйста, завтра… Я хочу попробовать! И чтобы Машенька помогла мне…
— Мамуля! Конечно! – восторженный голос дочери смешивался с её тяжёлым сопением. – Мы можем сначала растянуть её, чтобы не так больно было! О-о-о! Тебе точно понравится!
Если это оправдание она придумала, то оно оказалось очень своевременным. Признание жены и её согласие начали возвращать член в боевое положение. Но сдаваться так просто, тоже не хотелось.
— Машенька, может ты вернёшься к нам, чтобы мама начала привыкать к твоей компании? – я сурово посмотрел на Ольку, показывая, что я всё ещё злюсь.
— Ой, правда, можно? – она выглянула из-за спинки. – Мам? Ты не против?
— Конечно же не против, доченька! – ласково проворковала жена, вернув мне злой взгляд. – Иди к нам! Вы с папой так развратно игрались…
Она перекинула через меня ногу, сразу опустившись на торчащий член. Вот насчёт возбуждения жена точно не соврала. Без долгих ласк, её влагалище едва увлажнялось и приходилось использовать смазку. Сейчас же… М-м-м! Как восхитительно!!! Не совсем люблю, когда Олька сверху - постоянно меняет ритм и мне трудно кончить, но сейчас… Чуть покачиваясь наезжает мокрой дырой, выгибает бёдра и медленно стягивается, потираясь скользкой промежностью…
Просто смотреть, дочке оказалось мало. Она прижалась к маминому бедру, навалилась на меня животом, продолжая одну руку прижимать к лобку. Четыре груди раскачивались над головой и одного этого было достаточно, чтобы… едва успеть выскользнуть из влагалища, разбрызгивая сперму и на себя, и на женщин.
— Ты успела? – сухо поинтересовался я у жены.
— Кажется, да. На скандал, мне силы точно не осталось, - она примиряюще улыбнулась и тут же удивлённо выкатила глаза.
Дочка со стоном и урчанием старательно слизывала с наших тел потёки спермы. Как же много мы о ней ещё не знаем.
— Ох! И я тоже всё, - она повалилась рядом со мной. – Вот почему я вчера папу и просила. Не могу без живого человеческого тепла кончить. Словно вскарабкалась на вершину, а перевалить сил не хватает.
— Хорошо, не будем больше тебя прогонять, - я ласково поглаживал спутавшиеся волосы, обеих любимых женщин, как много лет назад…