(Поэма) В сибирской таёжной чащобе, Где только собак диких – лай, Жил старый, испытанный ёбарь, С седой бородою – Мазай. Попарившись в собственной бане, Берёзой прочистив муда, Он шёл к кузнецу дяде Ване, С собой прихватив полведра. Кузнец был заядлый охотник До баб и хмельного зелья. Испортил он девок под сотню, – Был дока великий в хуях! Нажравшись горилки на пару, На блядки спешили дружки. Звенели аккорды гитары До ночи глухой у реки. Орава бесстыжая девок Водила хмельной хоровод. Совсем растелешились, стервы, И с песнею срамной – вперёд! Ебал их Мазай штабелями, – Он делал из них кенгуру! А лысый кузнец дядя Ваня Облизывал чью-то манду. Он западных книг начитался И видел французский стриптиз. От пуза кузнец наебался, – Конец его свесился вниз. Но тут подошли чьи-то вдовы, Что видели хуй лишь в мечтах. Но Ваня совсем был готовый, – Валялся в умате в кустах. Тут бабы к дружку приступили: «А ну-ка, дедок, вылезай!» От ебли сей бешеной – в мыле, К ним выполз на рачках Мазай. «Еби! – баба-гром пригрозила, – Иначе враз будешь кастрат!» «Да нету, родимые, силы! А трахать и сам был бы рад»... Сгущались полночные тени, Мигала луна, словно блядь. Тут вышел на просеку Ленин Зайчишек к утру настрелять. А бабам чего ещё, право?.. Лишь только б стояло в штанах! И слева крадутся и справа: «Привет, дескать, дядюшка Трах!» Был Ленин здесь в ссылке дремучей За то, что дрочил на царей! А бабы: «Мол, дядя, не мучай, – Еби всех подряд поскорей!» У Ленина дух захватило, В штанах «перец» сразу же сник. Но баба совсем не шутила, – Лет двадцать не трахал старик. Мелькнула заросшая чёрным «Пещера» почти у лица. Тут Вождь всех святителей вспомнил И сына, и даже отца… Он жаждал одних революций, Считал, что другое всё – грех. Ночами страдал от поллюций, И верен был Крупской на век. Всю жизнь-то – по тюрьмам и ссылкам, – Он баб стал почти забывать. И Крупская слала в посылках Лишь книжки, да малость пожрать. Не видел там Ленин порнуху И бабам под подол не лез. Пизду Ленин тоже не нюхал, Дрочить бегал с зайцами в лес. Здесь как-то и встретил Мазая, Зайчиху Мазай этот ёб… Потом они вместе лизали… Там голых полно было жоп. И малых, и словно сапетка: Еби только баб – не хочу. У Траха вставал, правда, редко. Он клялся: «Я только дрочу!» Но бабы смекнули: не зря ведь Товарища Трахом зовут! А то, что страшней обезьяны, – Хуи и у них ведь встают!.. Зловредными бабы те были, Мужик коль её не ебёт, – Коня остановит за гриву И конь бабе сразу вопрёт! А дура – в горящую избу Войдёт и опалит манду. И строит всю жизнь коммунизму И всякую, блядь, ерунду! Как Карла учил все народы, А хер у него не стоял, И бабу не ёб Карла сроду, Зато «Капитал» написал. Попала в Россию та книжка, А в книжке – пятнадцать пудов! Прочтёшь – и тотчас тебе крышка, Не встанет хуй даже на вдов! Читал «Капитал» этот Ленин – Царю кровожадному враг – В Сибири далёкой, на Лене. И в партии слыл он – как Трах, От слова английского – «трахтор»… Мазай же был дока в словах, Не мог говорить он без мата: Что слово, – то «трах-перетрах!» Водил он Вождя на охоту (Охота Вождю было – срать!) Вчера драл зайчишек до рвоты… Учился с них шкуру сдирать. Он им обрезание делал, Как ловкий пройдоха – Мазай. Японцев ругал очень смело, Кричал, что пришёл им «банзай»! Услышали те и со страху Пошли на Россию войной. (Война началась из-за Траха, Вот кто был несчастья виной!) К границе пошли эшелоны, Не стало в селе мужиков. Одни только старые кони Да трое друзей – мудаков. Напарившись в собственной бане, С матерным словцом на устах, Гуляли Мазай с дядей Ваней, А третьим был дядюшка Трах. Пошли как всегда на охоту (Охота ведь каждому, да…) Но Трах не ебал девок сроду, – Была ведь у Крупской пизда! «Наплюй! – утешал дядя Ваня, – И смело в любую вонзай!» Поддакивал дико и пьяно, Дрочивший «кувалду» Мазай. Вставал у него на любую, Лишь только была бы пизда. Нажравшись – пел песню блатную, – Как ходят в Сибирь поезда. Тянул он три года за дело… Ульянова против царя. Брательнику Траха влетело: У нас ведь не вешают зря! В России бездельников много – Без денег, – лишь хуй, да душа… Но Трах убежал, слава богу… Сибирь – до чего ж хороша! Какие здесь девки и бабы, Обнять – не хватает двух рук! И вскочит вдруг хер баобабом, Увидев волос чёрный пук… И жирные сальные ляжки, Почти как у доброй свиньи. Заснёшь на руке у милашки И спутаешь ночи и дни. Так жил Вождь, Товарищ наш Ленин, В тайге, где бушует река, «Бегут, спотыкаясь, олени», – Машины не ходят пока. Потом революцию сделал, Покинув приветливый край. И в партии нынче, при деле, Наш старый приятель, Мазай. Начальник большой он в столице, И зайцев он ловит в метро… На этом хочу закруглиться Про деда Мазая и про…