Тихая, спокойная мама сначала оказалась похотливой Шлюхой, а теперь какой-то бешенной фурией. Однако, ему хватило ума не вмешиваться в непонятное.
— Не "за что", а для чего, - мама нависала над испуганно сжавшимся телом. – В твоих глазах появилось почтение, пока что основанное на страхе перед моей возможностью применить физическую силу. Ты можешь мне противостоять, но… Ты собираешься это делать?
— Н-н-не-е-ет… Пожалуйста! Я не собираюсь, - захныкала та.
— Когда ты увидела наряд моей дочери, в твоём взгляде появилось презрение и высокомерие. Ты решила, что чище и лучше, чем она, потому что на ней такое постыдное бельё…
— Нет! Я ничего такого не думала!
— Когда Эфиатта отправила тебя к моей семье, она передала мне право на владение тобой, как твоей учительницы, - спокойно проговорила Омита. – Враньё перед учительницей – достаточный повод для серьёзного наказания, которое выходит за рамки моего статуса. Завтра скажешь Эфиатте, что солгала мне. Она сама решит, как тебя наказать.
— Что? Нет! Пожалуйста! Я вовсе не хотела… Не думала…
— Хочешь сказать, я ошиблась в своих предположениях? – голос Омиты сочился ядом. О чём она сама не подумала – её влагалище тоже начинало сочиться, и если специальная ткань трусиков сдерживала соки, то запах… Ноздри сидящей на полу девочки находились рядом с распахнувшимся халатом и жадно впитывали опьяняющий аромат.
— Вы… Вы не ошиблись, Омита-тина. Я действительно так… Примерно так подумала. Я-а-а… Я могу предложить вам себя… свою попку для наказания? Чтобы не говорить Эфиатте…
— Ты предлагаешь мне попку? - даже Гайс понял, что уточнение нужное. Если Илиса его подтвердит, значит она предлагает проникновение. Которое само по себе может быть очень болезненным.
— Д-д-да-а-а… - всхлипнула девочка, готовая расплакаться. – Вы можете… как захотите…
Она невольно склонилась к обнажившейся промежности, приближаясь к источнику манящего запаха. Омита поморщилась, вспомнив, как парикмахерша слизывала с кресла её соки. Ладно, это лишь усилит воспитательный эффект.
— Твоя Владелица разрешала тебе предлагать свою попку?
И без того испуганно распахнутые глаза распахнулись ещё больше.
— То есть, ты провинилась ещё и перед ней? – женщина сделала шаг назад, поправляя халат.
— Я не подумала… Из-извини-и-ите-е-е… - вот теперь она уже точно разревелась.
— Слёзы показывают растерянность и слабость, - Омита обернулась к застывшим собственным детям. – Гаммам, уж тем более Бетам не нравится такое проявление эмоциональности. Они назначают за него дополнительное наказание – гораздо более строгое. Если Омега извиняется в слезах – он не осознал свою ошибку, а молит о пощаде. Никогда так не делайте!
Теперь изумление Гайса приняло другое направление. Мама цинично использовала девочку, чтобы преподать им важный урок, который они не восприняли бы на словах… Они? Гайс покосился на сестру, растерянно наблюдающую происходящее. Чтобы ему преподать важный урок, который он не воспринял бы…
— Прекрати реветь. Вставай. Умой лицо, - Омита распоряжалась, но уже без прежней строгости. – Утайа, накрывай на стол и садись сама.
Приглашать Илису она не стала, просто указав ей на пустой стул. Потом покосилась на сына, усевшись рядом с ним. Тот качнул головой, показывая, что оставляет за ней правящую роль.
— Ты сама захотела перейти в эту школу или родители настояли? – с искренней заботой поинтересовалась Омита. Та посмотрела на неё настороженно.
— Мама сказала. Когда узнала, что основное внимание уделяют послушанию, - девочка вздохнула. – У меня всегда были проблемы… с дисциплиной.
— Наверное, твоя мама была разочарована?
— М-м-м… Да… Она даже ходила жаловаться, считая, что нам не уделяют внимания.
— И поэтому ты захотела стать Покорной?
— Не совсем… То есть… - она снова вздохнула. – Мне показалось, так будет спокойней. У меня есть одна Владелица, у которой слишком много Прикасаемых. Ей не будет до меня дела.
Гайс внимательно слушал беседу, догадываясь, что мама не просто болтает с Илисой, и сейчас едва удержал улыбку. Как и он, девочка тоже решила спрятаться, просто внутри системы.
— Тебе понравилось быть покорной?
— Не знаю… Эрайна говорила, чтобы я предлагала ротик другим девочкам, но… как-то… Пару раз предлагала меня мальчикам… Но это оказалось так ужасно! – она покосилась на Гайса и опустила взгляд. – Эрайна сказала мне купить игрушки и тренироваться… и для попки… Но мне тоже не понравилось.
— Милая, тебе нравится сидеть перед нами в таком виде? – Омита обернулась к дочери.
— Мои желания не имеют значения, - Утайа изобразила улыбку. – Если Хозяину нравится видеть меня такой, то мне нравится.
— Сынок, позволишь мне выпороть твою Рабыню после ужина? – теперь она обернулась к сыну, прищурив один глаз. Гайс понял, что не должен отвечать просто "да" или "нет". Но что именно?
— М-м-м… Лучше я сам это сделаю, - осторожно ответил он, и по улыбке мамы понял, что ответ правильный.
— У тебя ещё нет опыта, и ты можешь причинить ей излишнюю боль, - мягко возразила мама. Слишком мягко… Что значит излишнюю? Боль как-то замеряется или дозируется?
— Ей придётся потерпеть, - Гайс накрыл пальцами руку сестры, лежащую на столе, и заметил небольшую дрожь.
Он действительно сможет выпороть эти круглые розовые полушария, которыми только любовался? На глазах посторонней девочки? Эта мысль возбудила его сильнее, чем возможность воспользоваться влагалищем сестры… Мама чуть заметно покачнула головой. Нет? Она догадалась о чём он подумал? Неприятно быть настолько предсказуемым!
— Какая ты неразвитая девочка, - сочувственно кивнула Омита Илисе. – Есть что-то, что тебе понравилось?
— М-м-м… Ну-у-у… - та смущённо опустила взгляд. – Когда я приходила к маме… Мне очень понравилось, когда она… помогала.
— А к тебе родители обращались?
— Папа говорил, но… Я попросила его… не просить…
— Вам говорили на уроках о Контракте Крови? Ты обязана предложить папе ротик, если он пожелает. За одну лишь просьбу этого не делать, он должен тебя наказать.
— Я знаю, но… У меня хороший папа…
— Хорошие родители должны не только кормить и одевать своих детей, но и воспитывать их. Наказание – необходимый элемент воспитания! – назидательно произнесла Омита, к очередному удивлению Гайса. Когда она обратилась к нему с подобной просьбой, и он постыдно сбежал, мама не наказала его. И вообще не упоминала об этом случае. Она вообще не наказывала их с сестрой, хотя он знал, что для многих ровесников это было вполне нормальным. Очередная странность или мамино лицемерие?
— Давай договоримся так. Ты не станешь говорить Эфиатте о своей виновности, но поговоришь с мамой. Она сама должна наказать тебя или предложить мне это сделать. И предложишь папе свой ротик. Причём сделаешь это так, чтобы он согласился, - Омита внимательно смотрела в лицо девушки, изучая её реакцию – Родители должны приучить тебя, что во взрослой жизни твои собственные желания и предпочтения не имеют особенного значения. Ты можешь находить какое-то собственное удовлетворение, выполняя неприятные и унизительные обязанности.
— Почему они должны быть неприятными и унизительными? – обиженно спросила Илиса.
— Потому что человеку редко нравится делать то, что его заставляют или ему приходится. Сомневаюсь, что твоим родителям нравилось обслуживать орущий и гадящий комочек плоти и тратить на него свои деньги, - снова Гайс был удивлён, не ожидая от мамы такого цинизма. – Однако они знали, что скоро у них будет милая девочка, которая будет ухаживать уже за ними. Контракт Крови не вынуждает тебя расплачиваться с родителями, а предлагает вернуть им часть той любви, что они потратили на тебя.
Девочка молчала, не поднимая взгляда.
— Это первый Контракт, который каждый человек отрабатывает с близкими и понимающими его людьми. В дальнейшем тебе придётся принадлежать и предлагать себя тем, кто будет равнодушен или просто захочет использовать твоё тело. Ты должна понимать цели и мотивацию своего Владельца, чтобы лучше угодить ему, стать для него больше, чем просто покорная исполнительница. Тогда те самые обязанности будут радовать тебя и приносить удовольствие.
— Ох-х-х… Как всё сложно! – выдохнула Илиса. – Я думала – просто слушаться, и делать что говорят.
— Это будет ошибкой, потому что люди часто неверно или невнятно выражают свои желания, а Чародейки делают это очень… необычно. Тебе придётся не просто угождать в близости, а работать, выполнять служебные распоряжения. Теперь ты поняла, насколько важно выстроить отношения с родителями? Думаю, ты узнала достаточно и можешь идти.
Такой переход от мудрого наставничества к выставлению за дверь Гайсу показался слишком резким, но девочка моментально вскочила и почтительно склонила голову.
— Я очень благодарна, Омита-тина. Могу я спросить? – девочка приняла позу Послушания, но послушание было видно теперь и в её жестах, и в голосе.
— Разумеется, милая, - женщина повернулась к ней и развела колени. Полы халата разошлись, открывая Илисе соблазнительную складку, обтянутую влажной тканью. – Но сначала ты должна получить согласие своей Владелицы.
Гайс уже знал, что для школьных отношений это вовсе не обязательно. Мама пока отказывалась, чтобы обсудить этот вопрос с ним. Он рассчитывал на мамину помощь, но не ожидал, что она окажется настолько действенной. У него появился вполне логичный вопрос, который он задал, едва дверь за девочкой закрылась.