Воспитывать одному дочь – то ещё приключение. Уж мне можете поверить. И не слушайте тех, кто говорит, что девочки не такие взрывные, более покладистые, пап больше любят и т.д. Может, конечно, и есть какой-то процент изумительных пай-девочек, но он меньше, чем хотелось.
Вот и моя Дашка не попала в этот процент. Нет, детские перепады настроения – это понятно, на то они и дети. Но потом... То, что я остался без жены, земля ей пухом, никак не помогло выровнять ситуацию. Должно было сблизить нас с Дашкой, и поначалу так и было. Слёз мне на грудь было выплакано столько, что хватит ванну наполнить.
А вот лет с 12 начались закидоны взросления. Я старался как мог. И строжился, и уговаривал. Помогало когда как. К шестнадцати дочкиным годам я понял, что если не оставлю у себя только и исключительно контрольные функции – слягу с нервным срывом. Ну и решил – если ситуация не грозит потерей здоровья, существенным ударом по финансам – то я её не контролирую.
И знаете – стало проще. Дашка по первости всё пыталась меня поддеть, что-нибудь да выкидывая. Потом озадачилась, когда поняла, что я на многое стал закрывать глаза.
– Тебе что, совсем всё равно, что со мной происходит? – как-то спросила она прямо.
– Нет, – спокойно ответил я. – Из серьёзных неприятностей постараюсь вытащить. Но постоянно тащить тебя за ручку, тем более – когда ты этого не хочешь... Уволь. Ты сама себе дорожку стелешь, как я посмотрю.
Дочь фыркнула и больше не спрашивала меня об этом. И через какое-то время я заметил, что стала она спокойнее. Видимо эффект «запретного плода» пропал. Когда нет хайпа – смысл влезать в неприятности? Я сам себе тихонько поаплодировал в ванной, когда брился, и тут же постучал по дверному косяку.
Школа после взбрыка и падения успеваемости в 7-8 классах закончилась для Дашки очень неплохо. Голова ли включилась у неё, и она поняла, что её будущее – это её рук дело? В общем, в институт на логиста она поступила сама. И даже на бюджет, чем немало меня обрадовала.
Впереди было почти целое лето перед институтом, и Дашка упросила меня отпустить её с подругами на море. Я долго думал, хмурился и пытался отвертеться. Но припёртый к стенке доводами её подруг, родителей её подруг и её собственными – сдался. Про себя только подумал: «лишь бы всё обошлось!»
И всё обошлось. Даша вернулась загорелая, довольная и какая-то повзрослевшая. Я поначалу насторожился, но мои неуклюжие попытки осторожно выведать – не было ли у неё там романа с последствиями – дочь развеяла с улыбкой:
– Пап, успокойся, я не беременна, если ты об этом. Но врать не буду – роман был. Да, собственно, и остался. Я встречаюсь. Может скоро и познакомишься, – и, загадочно улыбаясь, Дарья оставила меня в догадках.
И вот, солнечным вечером 24-го сентября, этот момент настал. Дашка познакомила меня со своим кавалером. Ну как, кавалером...
Я вернулся с работы, убрал молоко и сосиски в холодильник, геркулес пересыпал из мешочка в контейнер, убрал в шкафчик. Ну что, можно и душ принять после трудового дня, подумалось довольно.
Тут щёлкнула входная дверь.
– Пап, привет! – послышалось Дашкино. – Ты где?
– Тут, – ответил я, выходя в прихожую.
Даша пришла с какой-то подругой, симпатичной девочкой. Имена их как-то не оседали у меня в памяти, тем более, что Даша часто ссорилась с ними, мирилась, расставалась и начинала новую дружбу...
Эту подружку я не помнил. Точнее, такую я бы запомнил. В отличие от крепкой, среднего роста дочери эта была повыше, поизящнее, хотя грудь – хм)) – на размер больше точно. Волосы тёмные, глаза наоборот, серо-голубые. Губы немного пухленькие, лицо улыбчивое. Успел заметить ямочки на щеках, прежде чем девушка увидела меня и посерьёзнела.
– Вечер добрый, – сказал я.
– Пап, знакомься, – сказала Даша, держа девушку за руку. – Это Юля.
– Очень приятно, – кивнул я. – Андрей Викторович.
– Пап... – сказала Даша, переминаясь с ноги на ногу. – Юля...моя девушка.
– Мм? – не понял я. – Прости, не расслышал?
– Юля – моя девушка, – твёрдо и немного с вызовом сказала Дашка. – Помнишь, я тебе про летний роман, – она сделала пальцами «кавычки», – рассказывала? Так вот, мы с Юлей любим друг друга.
– Ого, – только и смог сказать я. – То есть ты...
– Я лесбиянка, – продолжала вколачивать фразы Дашка. – Вот, сознаюсь теперь.
– И... давно? – я сделал неопределённый жест рукой.
– Давно. – Даша переглянулась с Юлей, потянула её к себе. – Поняла я про себя давно, но тебе решила сказать сейчас. Прости, подстраховалась немного. Мне уже 18, Юле тоже, кстати.
– Ну, что... – сказал я, глядя на них. – Неожиданно, что сказать, – улыбнулся, потому что вид приготовившихся к отпору девочек был немного комичен. – Вы чай будете? Или ужинать?
– Спасибо, пап, мы сытые, – заулыбалась Дашка. Обрадованно повернулась к Юле, обняла её, стиснув. Та чуть пискнула, косясь на меня с робкой улыбкой. Дашка от души поцеловала её в губы и потащила за руку к себе в комнату.
– Я ж тебе говорила... – донеслось до меня Дашкино.
Я остался в прихожей, глядя на маленькую, салатового цвета сумочку Юли. Поставить, что ли, и правда чайник? Да по-хорошему бы поужинать, вообще-то. Сбили меня с толку...
Принял душ, достал из холодильника кастрюлю с рассольником, налил в тарелку, поставил в микроволновку. Поставил чайник.
– А поставьте чайник, пожалуйста, – раздалось за спиной.
Юля стеснительно улыбалась, глядя на меня. Я запоздало подумал, что надо было вместо обычных трусов хоть шорты надеть. Или вообще спортивные штаны. А то привыкли с Дашкой по дому в трусах-футболках рассекать. Дашка вообще могла себе позволить иногда в одних трусах быстро сбегать из комнаты в кухню или ванну, периодически получая за это от меня. Хоть смотреть на грудь дочери мне и было приятно, но... Порядок есть порядок. Я, всё-таки, не мебель, а взрослый мужчина, хоть и отец.
– Уже, – кивнул я. – Печенье, варенье?
– Мороженое, пирожное, – подхватила Юля и засмеялась. Тут же оборвала себя, смутилась.
– Как закипит – позову, – сказал я, улыбаясь.
Когда вечером Дашка закрыла за Юлей дверь, то напоминала новую монету – так сияла.
– Ну, папка! – довольно сказала она. – Какой ты у меня молодец! Юльке понравился, она сказала, что не ожидала, что ты такой понимающий.
– Ну ага, – хмыкнул я, – понимающий. Огорошенный – так вернее. Ты бы хоть намекнула...
– Ну прости, – сделала умильную физию Дашка. Потом спросила: – Что, правда не ожидал?
– Да откуда? – удивился я. – Можно подумать были какие-то признаки!
– Ну как сказать, пап, – усмехнулась дочь. – Ни разу не смутило тебя, что ко мне никогда мальчики не заходили? Только девочки?
– Да нет, – пожал я плечами, пытаясь вспомнить – так ли было дело. – Кто вас теперешних знает, может вы по свободным квартирам встречаетесь.
– Ну, свободные квартиры – вещь отличная, – улыбнулась Дашка, потягиваясь. – Как вспомню... М-м-м...
Она мечтательно зажмурилась. Потом открыла глаза и спросила:
– Пап, а скажи...Можно Юле у меня ночевать? Просто у неё папа...старой закваски.
– Закалки, ты хотела сказать? – усмехнулся я. – Что, не одобряет?
– Сопротивляется, – вздохнула Дашка. – Пообещал мне по заднице ремня всыпать. После Юльки, конечно.
– Можно, – разрешил я, по большей части из отцовского сострадания. Ну и чуть-чуть из желания пообщаться с Юлей, которая показалась мне неплохой девочкой.
Юля стала у нас почти ежедневной гостьей, частенько оставаясь на ночь. Пару раз остановившись ночью около двери в спальню Дашки я слышал их стоны и решил больше так не делать. Потому что – дочь, не дочь, а мыслями хочется заглянуть – как это у них. Так что ну его, от греха подальше.
Дашка переменилась к лучшему, стала не такой резкой. Нарываться почти перестала, иногда только подначивая меня в шутку. Юля, когда присутствовала при этом, поначалу тревожно округляла глаза, а потом, поняв, что это лишь шутки, стала улыбаться и смеяться. Пару раз даже предложила отшлёпать «непослушную дочь», тут же, впрочем, с визгом убежав в спальню от погнавшейся за ней Дашкой.
Я уже почти привык к их поцелуям и обнимашкам. Большего при мне они, к счастью, себе не позволяли. Хватало и того, что я достаточно насмотрелся на разгуливавшую по квартире совершенно чужую девушку в футболке и трусиках. Причём часто они были Дашкины, а на той, соответственно, были Юлины вещи.
Один раз, когда Юля, зазевавшись, наклонилась за чем-то, я увидел её грудь с довольно крупными торчащими сосками в вырезе футболки. Хорошо хоть успел отвести взгляд прежде чем был пойман, а то было бы совсем не комильфо.
Впрочем, этот первый случай быстро померк после второго, куда более эпичного. Зайдя как-то на кухню, я увидел стоявшую на коленях и тянувшуюся под стол Юлю, по обыкновению одетую в футболку и трусики. Футболка немного съехала вниз, ничего криминального, впрочем, не обнажив, ибо девушка была под столом. А вот обзор попы с полоской трусиков был просто, что называется, – абзац. Ткань обтянула промежность так, что считай её и не было. Все подробности девичьей анатомии были передо мной, пусть и под тонким слоем хлопка. Мечта эротомана, короче.
Не знаю почему, но когда Юля выбралась из-под стола и ойкнула, заметив меня, я вдруг сделал ей замечание:
– Юля, пойми меня правильно. Я не советский пенсионер и не морализатор. Но видеть тебя каждый день в таком...минимальном наряде... Мне ещё не столько лет, чтобы это вызывало у меня лишь улыбку воспоминаний. Понимаешь о чём я?
Юля покраснела, потянув футболку вниз, и кивнула.
– Извините, Андрей Викторович... Я больше не буду.
Ещё несколько дней она мило краснела, встречаясь со мной. Но, увы, весьма быстро позабыла своё обещание и снова вернулась к домашнему стилю.
Юля, как выяснилось, училась в том же вузе, что и Дашка, но на другой специальности. Я заходил в комнату дочери пару раз, когда их не было дома, и видел учебники по строительству.
Понемногу наше с Юлей общение вышло за круг стандартных фраз и бытовых просьб. Обсуждали сначала музыку и какие-то новости, потом незаметно перебрались на книги, оттуда на предпочтения в живописи. Поначалу спорили из-за моих одобрений реализму с импрессионизмом и сюрреализмом и Юлиных тяготений к абстракционизму и иже с ними фовизму, супрематизму. Спорили поначалу так, что Юля дулась на меня. Чем одновременно и забавляла, – ну ребёнок же, честное слово! – и заставляла тщательнее подбирать слова, чтобы ненароком не задеть какие-то неизвестные мне границы её взглядов.
Споры, кроме того, что задевают в нас какие-то личные моменты, способствуют сближению. В горячке спора не до политесов, особенно если ты молод, и Юля постоянно сбивалась с «Андрея Викторовича» то на «Андрея», то даже на «папу», потом, конечно, одёргивая себя и поправляя. Я сказал ей:
– Слушай, Юля, не мучься. Называй меня как тебе удобнее – хочешь Андреем, хочешь «папа» или «папа Андрей». Ну правда же, по отчеству как-то уже не та ситуация, не считаешь?
– Попробую, – смущённо ответила девушка.
В итоге пришли к закономерному «папа Андрей», потому что папа есть папа, а «Андрей» всё-таки не по возрасту.
...
Вернувшись с работы, я раскрыл мокрый зонт на полу в прихожей и снял всё-таки промокший на рукавах пиджак.
– Б-р-р, ну и погодка, – сказал я. – Так хорошо неделя начиналась и чем заканчивается?
– Апч-хи! – раздалось в Дашкиной комнате.
– Точно! – подтвердил я. – Все выходные насмарку! Даш, ты дома?
– Нет, это Юля, – раздалось в ответ.
Появившись, Юля приложила бумажный платок к носу и снова чихнула.
– Будь здорова, – отреагировал я. – Простыла, что ли?
– Да нет, – помотала она головой, – может аллергия на что?
Но вернувшаяся вечером Дашка быстро всё выяснила. Ну и я вместе с ней, услышав их разговор.
– Вот говорила я тебе не выбражать, а одеваться! Говорила?
– Ну не ругайся, – виновато отвечала Юля. – Апч-хи!
– Сама ты апчхи, – сердито продолжала дочь. – Вот как мы теперь поедем к Денису с Леной?
– Оденусь теплее и поедем, – слабо возражала Юля. – А я на ночь лекарства выпью.
– Лекарства она выпьет, – проворчала Дашка. – Буду тебя неотступно контролировать!
Юля старательно пила весь вечер таблетки, глотала горячий чай с лимоном и стоически перенесла большую ложку мёда на ночь. Но утром всё равно не смогла встать с кровати.
– Понятно, – расстроенно прокомментировала это Дашка. – Ладно, сейчас позвоню Ленке, скажу, что мы не можем.
– Ну зачем, – прогундосила Юля. – Езжай сама, а я дома полечусь.
– Ага, знаю я как ты полечишься, – фыркнула дочь. – Ты ж меня всегда слушаешь, когда я тебе что советую.
– Ну Да-а-ш... – протянула Юля виновато.
– Что за шум? – я заглянул к Дашке в комнату.
– Да так, мелкие неурядицы, – отозвалась дочь. Посмотрела на Юлю: – Лежат тут и сопливят.
– Собирались куда-то? – спросил я.
– Денис с Леной звали нас к себе на дачу, у них сегодня годовщина отношений. Ну а у нас вот...
– Даш, – сказал я, подумав, – а если и правда ты одна поедешь? Если хочешь, конечно. А за Юлей я присмотрю. Полечу её, покормлю.
– Да ну что вы, Андрей Викторович, – смутилась Юля. – Я уже почти и не болею. Апч-хи!
– Я так и понял, – кивнул я с улыбкой. – Значит мне вообще ничего делать не придётся. Красота!
– Выручишь, пап? – с надеждой посмотрела на меня Дашка.
– Собирайся давай, путешественница.
– Пасибки! – дочь радостно прыгнула на меня, обхватив за шею. Еле успел подхватить её под попу. – Ты самый-самый у меня! – и чмокнула в щёку.
После её ухода Юля постаралась максимально облегчить мне заботу о ней, но я тут же пресёк все её попытки похозяйничать:
– Так, Юля, давай договоримся. Ты выполняешь мои просьбы – и тогда быстро выздоравливаешь. Я, всё-таки, Даше пообещал. И не хотелось бы тебя отшлёпать за непослушание.
Юля даже рот открыла от такого поворота, но, увидев мои смеющиеся глаза, поняла, что я над ней подтруниваю:
– Я почти поверила! Коварный вы тип, папа Андрей!
– Ах, моё коварство разоблачили... – я повозил ногой по полу в притворном раскаянии, засмеявшись после.
На ночь я, слушая хрипы и кашель Юли, натёр ей спину и грудь бальзамом, напоил чаем с мёдом и велел укрыться почти с головой и ни в коем случае не раскрываться.
– Юль, тебе сейчас надо пропотеть, понимаешь? И сразу станет легче, проверено не только на Дашке, но и мною лично.
– Ага, я поняла, – закивала Юля, которая от чая и бальзама уже начинала розоветь.
– Ну и хорошо. Спокойной ночи.
– Спокойной ночи.
Ночью я встал в туалет и заглянул к Юле в комнату. Вот ведь неслух, про себя сердито подумал я, глядя на раскрывшуюся и периодически покашливавшую девушку. Потрогал рукой плечо – ледышка.
– Нет, так мы коммунизм не построим, – пробурчал я, глядя на неё и думая. Укутать одеялом – раскроется. Оставить так – все старания насмарку. Придётся контролировать...
Хорошо, что кровать у Дашки большая, двуспальная. Места хватает. Поэтому я хорошо подоткнул одеяло с одной стороны и лёг с другой стороны от Юли. Придвинулся ближе и тихо обхватил её за живот, благо лежала она на боку. Прижался к ней близко, ощущая тёплые мягкие полупопия. Ничего, сейчас усну и до эротических снов, надеюсь, дело не дойдёт.
Устроившись на подушке, я некоторое время повдыхал запах Юлиных духов от волос и незаметно провалился в сон.
Очнувшись, открыл глаза. Ещё темно, значит дальше можно спать. Так, а Юля как?
Юля не раскрылась, уже хорошо. И пропотела так, что хоть выжимай. А вот в мокром спать не надо. И где ей сухое искать? Да и вставать так не хочется, сам от неё немного вымок. А батареи всё не включают.
Тогда так. Я осторожно потянул вверх футболку, в которой спала Юля. Она пробормотала что-то, когда я стягивал её через голову, но тут же завозилась в тепле. Бросил футболку на пол, всё равно стирать. Теперь вопрос – снимать трусики? По-хорошему – перебор. А с точки зрения здоровья – надо. И?
Ладно, семь бед – один ответ. Стараясь никуда не смотреть, я стянул с Юли трусики и отправил их туда же, на пол. Поскорее снова лёг рядом. У самого, кстати, трусы намокли от Юлькиного пота, но снимать их...Ничего, потерплю. Я обнял Юлю за животик, она повозилась и снова повернулась ко мне спиной. Потом что-то промычала и, ухватив мою руку, перетащила её себе на грудь.
– Даша... – разобрал я. Понятно, во сне перепутала. Ну и ладно. Подожду немного, а потом аккуратно руку вытяну.
Юля начала потихоньку сонно сопеть, а я ощущал под ладонью тёплую упругость с мягким навершием. Не удержался и немного помял грудь. Жаль, что никакому парню не достанется. Хотя, мне всё равно. Дашка довольна, Юля тоже, ну и всё...
И сам провалился в сон. Снилось мне, что я ещё студент и мы с ребятами из группы на квартире Димки Крюкова Новый год отмечаем. И я с какой-то полузнакомой девушкой в комнате закрылся, мы уже разделись и почти горизонтальное положение приняли. Я уже не прочь и челноком в её станочке поработать, но она чего-то вдруг засопротивлялась, руки мои отпихивает. Я и так, и этак – ни в какую. Расстроился даже.
И проснулся. И правда руку мою отпихивают. Только вот не девушка, а Юля проснулась и на меня смотрит.
– Доброе утро, – хрипло сказал я, убирая руку и отодвигаясь. – Кхм...Как ты себя чувствуешь?
– Мокрая вся...Вспотела, – говорит, а с меня взгляд не сводит. Тут до меня дошло.
– Тогда давай всё объясню, а то вижу непонимание. Ночью пришёл к тебе, а ты раскрылась и кашляешь. Пришлось укутать тебя и лечь рядом, чтобы ты всё-таки пропотела. А что нет на тебе ничего – всё на полу лежит, это я мокрое потом снял. Сразу говорю – никуда не смотрел, ничего не трогал. Честное папыандреино, – и сделал рукой салют.
Юля улыбнулась. А я решил всё-таки до конца быть честным.
– За грудь брать не планировал, ты сама её переложила с живота, когда я тебя обнимал. Но каюсь – хотел дождаться пока уснёшь и передвинуть руку обратно. И предательски уснул. Не вели казнить, вели помиловать.
Юля хихикнула. Потом сделала глубокий вдох, ещё один. Закашлялась. И сказала:
– Ой, а дышать и правда легче стало. Только мне бы умыться и нос тоже...
– Непременно. Сейчас я тебе халат принесу. В ванной воду делай не сильно горячую, среднюю, чтобы только пот смыть. И приходи потом на кухню завтракать. Хочешь?
– Ой да! – Юля округлила глаза. – И правда аппетит проснулся! А вчера не было!
– Ну так, – подмигнул я. – Доктор Пилюлькин плохого не посоветует.
Выбрался из-под одеяла, поёжившись. Б-р-р, в мокрых трусах ни капли не весело. Сбегал в ванную, принёс оттуда халат и положил его Юле на кровать. А сам ретировался к себе, где надел сухие домашние шорты. Щёлкнула дверь ванной, зашумела вода.
Когда я разложил по тарелкам яичницу в дополнение к чаю и бутербродам, пришла Юля.
– Ну как? – спросил я. – Лучше?
– Не то слово, – радостно кивнула она. – И нос не заложен, и в груди не першит.
– Тогда завтракать!
– Я помою посуду! – торопливо сказала Юля когда мы закончили.
– Не откажусь, – развёл я руками. – А я пока тоже в душ.
Выйдя из душа – ну до чего хорошо пот смыть! –, я протянул руку за полотенцем. Блин, с сушилки забыл его взять, растяпа. Осторожно приоткрыл дверь – Юли нет. Если не шуметь, то можно будет быстро прошмыгнуть, тут всего пара шагов...
Стянув полотенце с потолочной сушилки, я уже почти проскользнул обратно в ванную, но подвела спешка. Не вписавшись в габариты приоткрытой двери, крепко врезался плечом в косяк. У-й-й...
– Что случи...– появилась на пороге Дашкиной комнаты Юля и замерла.
– Так мне, растяпе, и надо, – я торопливо обмотался полотенцем. – Забыл взять его с сушилки. Ну и стукнулся немного. Не страшно.
– Я бы принесла, попросили бы, – Юля поспешно отвернулась.
– И не говори, – я тоже поспешил юркнуть в ванную.
Одевшись, глянул на себя в зеркало и постучал себе по лбу. Только вроде бы объяснился с ней по поводу ночи и на тебе. Некрасиво. Ладно, постараемся замять.
Ближе к обеду позвонила Дашка, сказала, что недавно проснулись, хе-хе. И где-то ближе к полднику, часиков так в 6 вечера, точно будет к 8. Знакомо, знакомо. Поболтали они с Юлькой, та похвасталась самочувствием. Про остальное – ни звука. Ну и правильно. Было и было, неумышленно же.
Вечерком, поужинав, я собрался посмотреть какое-нибудь кино. Неожиданно Юля попросилась со мной:
– Ой, а можно я тоже? Я слышала про него, но всё никак не посмотрела.
– А чего ж нет? Садись, вместе глянем.
Фильм был интересным, даже увлекательным. Я даже не заметил, как Юля оказалась под бочком у меня, укрывшись диванным пледом. Ну и пусть греется. Да и мне такое пусть случайное, но дамское внимание лестно.
Уже на титрах явилась Дашка. Юлька немедленно упорхнула к ней, послышались чмоки и радостные повизгивания.
– Ну, как вы тут без меня? – спросила дочь, появляясь в зале.
– Разршите должить, трищ гнерал! – шутливо сказал я. – Во вверенном гарнизоне происшествий нет!
– Вольно, – нарочито откозыряла дочь и, засмеявшись, подошла, обнимая. – Спасибо, что Юльку вылечил.
– Ну а кто вас лечить будет, жужелицы? – хмыкнул я. – Только на меня и надежда. Кушать хочешь?
– Ой нет, – похлопала по животу Дашка. – А вот от чая бы не отказалась.
Попив чай, девчонки ушли к себе, а я посидел ещё немного в инете и тоже лёг. Всё-таки завтра понедельник и работа сама себя не отработает.
Где-то недели через две я стал свидетелем первой крупной ссоры между Дашей и Юлей. Дверь в комнату хоть и была закрыта, но говорили на повышенных тонах, и кое-что мне уловить удалось. Никаких подслушиваний, что за подозрения.
В общем, Дашка обвиняла Юльку в измене. Причём как-то странно, то ли та и правду изменила, то ли собиралась, и Дашка её подловила. Не понял. Но вечером зарёванная Юлька ушла из дома, а хмурая Дашка пояснила, что та вернулась к родителям. Осторожно попытался выяснить – что же всё-таки случилось. Ответа не получил и отстал.
Юля не пришла ни на следующий день, ни через. Не пришла и через неделю. Я терпел и не вмешивался как мог, но вид всё более грустной и удручённой дочери всё-таки вынудил меня к разговору.
– Даша, давай поговорим, – я пришёл к ней в комнату и сел рядом.
Дочь отложила телефон и перевела взгляд на меня. Опять плакала, вон глаза краснющие.
– Что у вас с Юлей произошло? Ты просто сама не своя, я на тебя уже без слёз смотреть не могу. Надо же что-то делать!
– Не знаю я, что делать...Сама как на иголках!.. И позвонить ей хочется, и простить не могу...
– Так что всё-таки случилось?
Даша помолчала, глянула на меня исподлобья и сказала:
– Да я случайно её переписку прочитала с подружкой. Просто подружкой, – добавила она, пояснив жестами, что отношения там были не как у Даши с Юлей. – И вот читаю, а Юлька пишет, что нравится ей один...Но открыться она ему боится...
– Ну мало ли кому кто нравится, – заметил я. – Я так понял, что у него к ней никакой симпатии. Так чего переживать?
– Как у тебя всё просто... – вздохнула Дашка немного завистливо. – Меня покоробило даже не то, что кто-то ей приглянулся. Ну бывает, понравился кто-то. Но ведь она чётко пишет – «ОН»!
– Ну? – не понял я. – Мужчина. И чего тут стра...
Ага, дошло до меня. То есть Юля, получается, что – не лесбиянка?
– Вот именно, – хмуро подтвердила Даша мои умозаключения. – Представь, каково это – узнать, что твоя девушка любит мужчин?
– И что она сказала? – попытался я прояснить ситуацию. – Как она к тебе относится?
– Да вот в том и дело, – Даша вертела в руках телефон, то включая экран, то выключая. – Говорит, что меня любит по-прежнему. А я всё-таки её знаю. Не врёт она. Но и его тоже из головы выбросить не может. Так что... – дочь бросила телефон на кровать и неловко пошутила: – Был моноплан, а стал биплан.
– То есть Юля би?
Даша кивнула, не поднимая головы. Я подсел ближе и обнял её, притянув к себе. Она подвинулась и легла головой мне на колени.
– Знаешь... – начал я, осторожно подбирая слова. – Разное бывает в жизни, сама знаешь. У меня тоже бывало так, что не знал – как поступить. Но сейчас, когда уже лет много, могу сказать тебе: надо решить – хочешь ты чего-то или нет. Готова ты ради своего желания чем-то пожертвовать или нет. И сразу становится понятно. Вот поверь – сразу.
Дашка вздохнула.
– Даш, тебе Юля нравится?
– Угу.
– Так нравится, чтобы ты с ней хотела долго жить? Или просто нравится? Ради удовольствия.
– Очень нравится...Я ей даже как-то раз сказала, что люблю её.
– Почему только раз?
– Чтобы не загордилась, – чуть хмыкнула Дашка и по голосу было ясно, что улыбается.
– Тогда просто представь – завтра ты просыпаешься, а Юльки нет в твоей жизни. Вот нет и всё. День нет, неделю, месяц, год – нет её. Сможешь забыть?
На коленку мне закапало горячим. Понятно...
Я погладил Дашку по голове и сказал:
– А раз так – позвони ей, а лучше встреться и поговори. Не мною придумано: лучше жалеть о сделанном, чем об упущенном.
Дашка хлюпнула носом, повернула голову, глядя на меня. Села и сказала:
– Спасибо, пап. – Обняла меня и чмокнула. – Ты у меня такой хороший.
И пошла умываться.
Где-то через час она ушла, глянув на провожающего меня с тайной надеждой.
Вернулась под вечер. Встала в дверях в зале.
– Ну как? – спросил я, хотя по лицу Дашки было видно, что вроде бы не всё плохо.
– Поговорили с ней, – сказала дочь. – Вроде бы прояснилась ситуация. Но у меня вопрос к тебе. Ответь, пожалуйста, честно.
– Ну-ка, – удивился я. – Что за вопрос?
– У вас с Юлей...было что-то? Когда она с простудой дома осталась?
– Ого, – сказал я, подняв брови. – Ну хорошо, не хотел поднимать эту тему. Но раз такой расклад, то слушай.
И рассказал ей без утайки всё как было.
– Поэтому ничего у меня с Юлей не было, – закончил я. – В том смысле, какой обычно все подразумевают.
Дашка села на кресло и посмотрела на меня задумчиво:
– Вот это поворот...
– Теперь может быть ты что-то расскажешь? – спросил я. – Вы помирились?
– Мы помирились, – кивнула Дашка, чуть улыбнувшись. – Но есть одна сложность...
– Какая?
– Я тебе говорила, что ей понравился кто-то, помнишь?
Киваю.
– Так вот, уточнение. Не просто понравился, а очень понравился. И не кто-то, а ты.
Немая сцена. Я попытался увидеть в Дашкином лице признаки розыгрыша или шутки, не нашёл и откинулся на спинку дивана, сцепив руки на колене.
– Ого...
– И теперь она боится возвращаться, – продолжила дочь. – Не знает – как с тобой общаться.
– Как раньше... – предложил я.
– Сам бы смог так рядом с девочкой, которая тебе нравится? – чуть скептично спросила Дашка.
– Н-да... – я потёр шею. – Как-то всё закрутилось...Ну ладно, что я смогу сделать? Поговорить с ней?
– Пап, скажи, а ты почему никого не нашёл?
– В смысле – не женился? Знаешь, много причин...Сначала маму никак не мог забыть. Потом полегче стало, но тут ты стала взрослеть и характер показывать. Опять стало не до этого. А потом...Не знаю. Как-то не искал никого. А сами дамы перестали намёки делать, когда я так долго в глухой обороне сидел.
– Как ты так можешь? – недоверчиво сказала Даша. – Ну, я понимаю, чувства...Но иногда же и просто надо...ну...для здоровья...
– Какие мы информированные, – хмыкнул я, немного смутившись. – И что, обязательно жениться? Необязательно жить в кинотеатре, чтобы смотреть фильмы. Можно разово купить билет.
– Ты про проституток? – смутившись, негромко уточнила Дашка.
– Нет, не про них. Есть дамы, которые тоже согласны на короткие встречи без продолжений. У кого какие причины. Большинство, кстати, замужем.
– Ого! – удивилась Дашка. – Так ты у меня, папка, тайный соблазнитель? – и хихикнула.
– Ну ага, – я сделал бровь домиком и с нарочитым переигрыванием сказал: – «Только вы, мадам, можете потушить мой костёр страсти!» Как, работает?
Дашка засмеялась в голос, закинув голову. Просмеявшись, помялась и сказала:
– А Юля...Скажи – она тебе нравится? Как девушка?
Я задумался. Да, она мне симпатична. Но стоит ли об этом говорить Дашке?
– Она симпатичная, – уклончиво ответил я. – К чему вопрос? Жениться на ней я не буду, – пошутил. – Уж больно молода.
– А ты прям старикан, – поддела дочь. – Да никто тебя жениться не просит. Просто...
Дашка помялась.
– Понимаешь, Юлька в тебя влюбилась. Сильно. И сейчас ситуация такая, что жить мне с ней негде кроме как у нас. А у нас она боится из-за тебя. Потому что если ты на её чувства не ответишь, то это будет кошмар.
– Даш, ну а как ты себе представляешь – ответить на её чувства?
– Ну как, – вильнула взглядом Дашка. – Как с подружками твоими...Этими...Дамами без продолжений.
– Сильно, – я хмыкнул. – Тогда давай я тебе сейчас прямой наводкой лупить буду, раз до такого дошло. То есть ты мне предлагаешь заняться с Юлей сексом?
Дашка покраснела, смутилась. И кивнула.
– Допустим, хотя это, конечно, нечто...А дальше? Давай уж думать наперёд. Ладно если один раз – и всё. Её расклинит и всё у вас станет как раньше. А если нет? Если вдруг она поймёт, что вот так ей в самый раз? Когда и девочка Даша, и мальчик Андрюша рядом и все её любят?!
– Не знаю, пап...– Дашка сгорбилась, зажав руки коленями. – Ты понимаешь, я её к тебе почему-то не ревную...Ну то есть, не потому что ты...Блин, слова бы подобрать...
Я молча ждал, даже мимикой не поощряя её к продолжению.
– Наверно...– медленно сказала дочь, – именно поэтому и не ревную. Потому что ты мой папа.
– Уверена? – спросил я, в голове пытаясь представить наши с Юлей отношения. Караул, она же Дашкина сверстница!..
– Да как тут можно быть уверенной? – вздохнула Дашка. – Но, пап, – мне без неё совсем никак...Сегодня её увидела – и всё, сама не своя, бери и увози меня...
А может, это как раз вариант для меня? Если это во имя Дашкиных интересов, её, как говорится, счастья, то нечего и думать? Не почку же продаю.
– Даш... Если ты правда этого хочешь...Точнее – если без этого никак, то давай попробуем. Приводи Юльку, а там посмотрим. Может она и одумается сама, – улыбнулся я. – Поближе со мной познакомится и передумает.
– Не знаю, не знаю... – хихикнула Дашка. – Уж как ей запомнилась та ночь, когда вы вместе спали, ты бы знал...
– Ой-ой, – хмыкнул я немного смущённо, – прям загордюся чичас. Всё, хватит меня пытать! Когда вас ждать?
– А сегодня можно? – с надеждой спросила Дашка.
– Можно, – разрешил я. – А то дома всё молоко скоро скиснет от твоей физиономии.
Дашка показала язык и спустя миг уже хлопнула входной дверью.
Я посидел ещё чуть-чуть и вслух сказал:
– Правду говорят – жизнь, она, барин, всяко разно замысловатей ваших сказок будет.
А раз так, подумалось мне, то надо решить – готовиться к приходу Юли или нет? То бишь – пытаться произвести хорошее впечатление или нет? Ну, положим, с характером я вряд ли что смогу сделать. Попробуйте из себя на излёте четвёртого десятка негодяя прожжённого сделать, если до этого самым вашим большим злодейством было умыкание книги из школьной библиотеки в 8-м классе?
А значит – будем стараться. Тогда – душ и бриться...
Хлопнула входная дверь.
– Мы пришли! – радостно извещает Дашка.
– Очень хорошо, – я выхожу в прихожую.
– Ого! – округляет глаза Дашка. А Юля молча краснеет и поминутно отводит глаза от меня, тут же их возвращая.
Ну да, это я красуюсь, конечно, хе-хе. Нарядился по такому случаю. Аккуратно постриг усы, остальное гладко выбрил. Надушился. Ну и принарядился. Брюки, рубашка.
– Ну и что? – Дашка весело тискает Юльку. – Не рад он тебе? Ну конечно, папа же всегда так по дому рассекает!
Юлька что-то тихо бормочет, жутко стесняясь. Значит надо разрядить обстановку.
– Девочки, время позднее, поэтому предлагаю: символически отметить воссоединение любящих сердец. По чуть-чуть. Как вы?
– Мы за! – довольно кричит Дашка и целует Юльку. Та отвечает, косясь на меня взглядом и улыбаясь несмело.
Дзин-нь! Бокалы с шампанским сдвинулись. Я разглядывал девчонок, больше, конечно, Юлю. Дашку уж рассмотрел за долгие годы.
А что...Юля симпатичная, не соврал я Дашке. Даже, пожалуй, более чем. Фигура при ней, это я уже оценить успел пару раз. Лицо не уступает, формы такие – и плавные одновременно, и чётко очерченные. Вот это сочетание небольшого носика и верхней губы...М-м-м...В голове представилось сразу – как это всё можно использовать для моего удовольствия. Стоп, а то организм поймёт неправильно да гарнизон орудия по тревоге поднимет. А пока рано. Сегодня ничего не будет, пусть они друг с другом душу отведут. Хотя, скорее, слышно будет отведение тел, ха-ха.
Девчонки и правда вскоре ушли к Дашке в комнату, а я не стал засиживаться и тоже быстро лёг. Ночью проснулся, бросил взгляд на часы – 3 с половиной за полночь. Пошёл в туалет. У Дашки тихо, спят.
Пока журчал в туалете, слышу – стукнула дверь в ванную, свет зажёгся. Вышел – и напоролся на вышедшую из ванной голую Дашку.
– Ой! – та поспешила прикрыть лобок и ретироваться к себе.
– Кто тут голышом бродит? – тихо засмеялся я, дотянувшись лёгким шлепком ей по попе.
– Я! – донеслось тихое хихиканье из-за вновь закрывшейся двери.
Утром я проснулся от запаха омлета с помидорами. М-м-м... Как это Дашка заставила себя подняться так рано и меня побаловать?
– Доброе...утро, – сказал я, заходя на кухню.
– Доброе, – смущённо обернулась ко мне стоявшая у плиты Юля. – Завтрак почти готов. Я пойду Дашу будить.
– А я умываться, – сказал я, улыбаясь и глядя на стоявшую в трусиках и переднике Юлю.
Умывшись, я вышел из ванной и услышал, как Юля пытается разбудить Дашу:
– Даша...вставай, любимая...Я уже завтрак приготовила. Всё же остынет!
Дашка что-то неразборчиво мычала и вставать, как обычно, не торопилась. Хмыкнув, я направился Юле на помощь.
Ох ты, вот это зрелище! Юля наклонилась к Даше, тихонько тормошит её. А на меня смотрят её аккуратные булочки в салатового цвета трусиках и тугой на вид «пельмешкой» между ними. Искушение! А вот, кстати, и проверим – как у Юли с отношением ко мне.
Подойдя ближе, я твёрдо, но осторожно ухватил Юлю за бёдра и немного попу – ну а как ещё – и слегка подвинул в сторону. Она обернулась, смущённо покраснела, но ничего не сказала. Ага, один тест пройден.
– Сейчас я тебе помогу, – заговорщицки шепнул я Юле. – Быстро королеву поднимем.
Резко откинул одеяло и устроил лёгкий перешлёп ладонями по Дашкиной попе. Ага, голышом спит! Пока Дашка отреагировала и собрала тело в кучку, приняв сидячее положение, я успел без малого всё у неё по девчачьей части рассмотреть. Неплохо ребёнок получился, внутренне хмыкнул я. Писька аккуратная, попа тоже. Всё побрито. Интересно, у Юли тоже? Скорее всего, девочки в выборе ласк чуть ограничены и неизбежно всё сведётся в большинстве случаев к языку. А волосы где бы то ни было там никому ещё удовольствие при куни не доставляли.
– Папа? – удивилась спросонья Дашка и только тут сообразила, что сидит передо мной голышом. Сдвинула ноги (поздно, хе-хе) и прикрыла грудь ладонями (хм-м, уверенная два-два с половиной, на мой взгляд).
– Пользуешься Юлиной добротой и ангельским терпением, – покачал я головой. – Быстро умываться, и чтобы через пять минут была за столом! А то всё съедим! Сегодня у нас омлет с помидорами!
– О! – встрепенулась Дашка, любившая это блюдо наравне со мной. – Тогда давайте-ка отсюда, сеньор папА, даме нужно одеться!
Мы с Юлей вернулись на кухню. Я сел за стол и сказал ей:
– Давай уже начинать, Юль. Опоздунишек не ждём.
– Пожалуй, – улыбнулась Юля и присела на стул.
– Фартук-то сними, – заметил я.
– Ой, – покраснела Юля. – Я сейчас!
И убежала к Дашке в комнату. Ну да, под фартуком-то у нас ничего. А топорщится знатно...Как-то быстро меня на такие мысли потянуло, нет? Надо поспокойнее, а то выглядеть буду старым ловеласом. А это фу, в моём понимании.
Позавтракали хорошо, Дашка периодически фыркала, хихикая, да показывала мне язык. Юля тоже пару раз не сдержалась, хохоча. А уж когда Дашка её вдруг защекотала под бока – вот она выгнулась в мою сторону своими округлостями! Тут уже мне пришлось смеяться, чтобы сбить возбуждение. Н-да...
Весь день девчонки то и дело хихикали, поглядывая на меня. И если поначалу Юля краснела, то к вечеру почти перестала, расхрабрившись. Улучив момент, отловил Дашку и прямо спросил:
– Что задумали?
– Ты о чём? – сделала удивлённое лицо дочь.
– Ладно-ладно, актриса погорелого театра, вижу ведь, что вы что-то против меня замышляете. Что? Колись, а то хуже будет!
– Ай! – Дашка изогнулась дугой от моего лёгкого тычка под рёбра. – Да это я тебе помочь хочу, блин! Юльку раззадориваю, чтобы она в нужный момент не оробела.
– Так может и не надо раззадоривать-то? Если она, как ты говоришь, «оробела». Значит не хочет.
– Ну ага, не хочет, – хмыкнула Дашка и понизила голос: – Так не хочет, что стоит только про тебя заговорить в эротическом смысле, – у неё такой водопад в одном месте начинается...
– Понятно, – усмехнулся я, ощутив внутри приятное удовлетворение. Надо же, могу молодых девок так возбуждать... – Иди, помощница!
Как я ни крепился, делая вид, что вообще ничего не подозреваю и всё как обычно, но к вечеру меня всё равно малость накрыло. Всё-таки, одно дело твои ровесницы, ну или почти, всё без лишних слов понимающие и чьё поведение знаешь почти наверняка...И другое – такие вот молодые фрукты типа Юли. Нет, с технической точки зрения я провала не боялся. Опыта и здоровья должно хватить да плюс энтузиазм. Вот с точки зрения...сердечности, что ли. Не годится тут цинично подойти. Даже не то чтобы цинично, а и прагматично-то нельзя. Фальшь всегда почувствуется, а девочками тем более. И будет всё ещё хуже. Эх, как бы не задуть искорку, а?..
Пошушукавшись с Юлей, Даша пришла ко мне и сказала:
– Пап, тут Юля с тобой поговорить хочет, – и подмигнула.
Пришедшая вместо неё Юля замерла в дверях, потеряв свою дневную решимость.
– Присаживайся, Юль, – похлопал по дивану.
Девушка присела и как-то с надеждой на меня посмотрела. И если я ещё хотел что-то сказать ей, как-то переубедить, может, то вот этот взгляд меня как водой умыл. Ну в самом деле, девчонка мается, ждёт, что ты первый шаг сделаешь (потому что, хоть и она первая, но всё-таки давай-ка, мужчина, начинай), а я тут кручу в руке старым ослиным хвостом.
– Иди ко мне, Юль, – просто сказал я и взял её за руку, чуть потянув к себе.
Она подалась, оказавшись у меня в объятьях. Я погладил её по спине, поцеловал в шею, заставив вздрогнуть. И совершенно искренне прошептал:
– Ты удивительная...У меня никогда такой не было.
Девичьи руки обняли меня крепче, а на плечо неожиданно капнуло тёплым. Ну вот, без слёз никак?))
Отстранившись, я поцеловал Юлю в мокрые щёки, а потом и в губы. И она тут же ответила, тихонько то ли вздохнув, то ли простонав. Вскоре её красивый...пеньюар? да не важно! – уже полетел в сторону, а я вплотную занялся её грудью.
Уложив девушку на спину, я ласкал ей грудь, потягивая губами и немного зубами соски. Целовал и тут, и там. Постепенно стал смещаться вниз, по животику (какой он нежный, ёлочки-палочки!).
Дотронувшись между ног до трусиков, я ощутил – хоть выжимай. Вот это темперамент! Взявшись за невесомые лямочки, стянул их и дотронулся уже вживую до её киски. Нащупал пальцами набухшее навершие и чуть-чуть потеребил.
– О-о-о-о! – Юля выгнулась дугой, схватив меня за руку. Вот это да! От одного прикосновения?! Красавица ты моя юная!..
– Какая ты у меня пылкая, – прошептал я Юле когда она пришла в себя и смогла сфокусировать на мне взгляд.
– Ты мой любимый... – прошептала девушка, обнимая меня и целуя. Я ответил на её порыв, но вскоре сказал:
– Подожди, Юля, ещё не всё.
И переместился к её ногам, которые она в предвкушении расставила пошире. Поцеловал её бёдра с внутренней стороны, подбираясь к центральному лакомству. А пахнет приятно. И вот – первый лёгкий поцелуй в намокшие губки. Первое скольжение языком снизу-вверх, а потом сверху-вниз с другой стороны сочащегося входа. Поймать ягодку на самом верху и поиграть с ней. О как тебе это нравится! Понятно, что Даша в тебе нашла. Ты же зажигалочка просто! Ну что ж, тогда подбросим дров в твой огонь.
Всё было быстро по моим субъективным замерам. Вот только что ртом её губки втянул и чуть зубами прихватил, а языком вокруг клитора прошёлся быстро раза три – и всё.
– А-а-а-а! – громко объявила о прибытии на конечную станцию Юля, задрожав всем телом и дав мне ощутить, как намокла внизу ещё сильнее.
Я довольно поднялся к её лицу, обняв её и чуть поглаживая, что вызывало новые судороги удовольствия.
– Это лучше, чем я могла представить, – прошептала Юля, глядя на меня и держа за руку.
– Я рад, – улыбнулся в ответ. – Ну что, продолжаем?
Юля кивнула, расплываясь в улыбке. Я потянулся к заранее приготовленному презервативу под подушкой, но девушка, увидев это, остановила меня:
– Андрей...Можно мне теперь так тебя называть?..
– Конечно, Юль.
– Сегодня можно без него...если хочешь...
– Покажи мне того, кто не хочет, – довольно сказал я, устраиваясь у девушки между ног. Взял её за попу, помял, подтянул к себе. Наставил бушприт на красивый бутончик...И вперёд...
– Оооо...– негромко выдохнула Юля, подтверждая факт своей высокой возбудимости.
Я осторожно входил в неё, приноравливаясь к габаритам «светёлки». Да, я уже и позабыл как это – в юном теле. Туго, нежно, скользко...Вот только как насчёт глубины?.. Ну-ка...Ого! До самого конца!
– М-м-м-м, – подтвердила Юля мои ощущения.
Отбросив все лишние мысли, я принялся осваивать новинку. И нравилось это не только мне, точнее – даже не столько мне. Девушка всё повышала громкость и тональность вздыханий и стонов, пока не вскрикнула. А я по сокращениям – ух ты, прям чувствуется! – понял, что это уже третий Юлин оргазм.
Довольно расцеловав Юльку в расслабленную моську, я продолжил скользит в ней. Чувствую, что скоро и сам приплыву. Давно что-то дам своих не навещал, а тут девчонки перед глазами молодые. Почему-то вспомнилось как будил утром Дашку. Ну нет, тут и без неё есть соблазнительные.
А тем временем Юля снова начала свою «песню песней». А я уже почти на финишной прямой. Успеет она? Попробуем помочь. Изогнувшись, начал целовать ей шею и по сразу появившейся дрожи понял – получится. Ну а тогда...
– ООООО! – выдохнул я в плечо Юльке, совершая последние резкие толчки внутри.
– Ааааа! – вторила мне она, обхватив меня руками и ногами.
– Юля, ты просто невероятная! – от всей души признался я девушке, глядя на её раскрасневшееся от удовольствия лицо.
Откатился набок, положив руку Юле на бедро. Ух, теперь передохнуть какое-то время...И можно повторить, пожалуй. Если будет у Юли желание.
На грудь мне легла нежная рука, а горячее бедро накрыло низ живота. Повернув голову, увидел сияющее Юлькино лицо.
– Ты самый лучший, – довольно сказала она. – Ты просто не представляешь – как мне сейчас хорошо.
– Не представляю, – честно ответил я, улыбаясь. – Могу только догадываться. Четыре раза – это сильно, Юль. Я такого никогда не видел.
Смутившись, она уткнулась лицом в меня. Потом снова глянула.
– Теперь понимаю, почему ты Даше так понравилась, – сказал я. – Такая девушка – это настоящий подарок.
– Ну хватит, – смущённо сказала Юля. – Нахваливаете...ой, нахваливаешь...меня...
– Да-да, так и будешь теперь – Андрей Викторович, а давайте вы меня того...чик-чик немножко, – развеселился я.
Мы оба засмеялись. Поболтали ещё немного и уснули.
– Подъём! – раздалось над ухом громкое. – Всё проспите!
– Дашка, что тебе не спится ни свет, ни заря? – недовольно проворчал я, щурясь и протирая глаза.
– Ты на часы смотрел? – картинно возмутилась дочь. – Половина одиннадцатого, так-то!
– Ого! – я сел, недоверчиво глядя на неё. – Вот это я храпанул...мы, то есть.
Проснувшаяся Юля тоже попыталась сесть, но, обнаружив отсутствие одежды, ойкнула и подтянула одеяло повыше. Дашка хмыкнула и подала ей пеньюар. Юля торопливо облачилась в него и сказала:
– А где?..
– Потом получишь, – категорически заявила Дашка, пряча Юлькины трусики за спиной. – Есть ма-а-аленький разговорчик. Да и кому-то тоже не мешало бы штаны натянуть!
– Разговорчики! – сделав строгое лицо, ответил я, ухмыляясь и дотягиваясь до трусов. – Разрешаю покинуть помещение!
Девчонки ушли, а я оделся и пошёл на кухню умываться, потому что ванную оккупировали, слышно было по звукам. Вот не иначе – пытает сейчас Дашка свою пассию на предмет того «как всё прошло». Ну и пусть пытает, вроде всё хорошо пока.
К позднему завтраку никого звать не пришлось, Даша и Юля пришли сами. Постоянно хихикали и поглядывали на меня. Я дежурно улыбался, но решил тоже поучаствовать:
– Чему радуемся, девицы-красавицы?
– Да так... – туманно ответила Дашка, отведя взгляд в сторону, и тут же, не выдержав, прыснула. – Обсуждали ваши ночные шумелки, папа!
– Даш!.. – попыталась остановить её Юля, покраснев.
– А чего? – не унималась дочь. – Я, может, из-за вас полночи уснуть не могла! Ну раз, думаю, ну два...Но когда четыре! ЧЕТЫРЕ! – театрально возопила она, указывая на меня и Юльку обличительным жестом. – Сладострастцы!
Тут уже я не выдержал и расхохотался. Следом заржала Дашка и даже Юля, закрывшая от смущения лицо руками, вынуждена была присоединиться.
– Это всего лишь означает, что кое-кто подслушивал ночью, – сказал я, когда смех утих. – И, подозреваю, не просто так подслушивал. А с весьма порнографическими целями, навроде самоублажения.
– Наглый поклёп! – делано возмутилась Дашка, хотя по ней было видно, что попал я в точку и она, конечно же, не преминула подслушать ночью. Ну и побаловать себя ручным способом.
– Ну-ну, – подмигнул ей я. – Как бы поверил.
Вечером Дашка подошла ко мне и сказала:
– Спасибо пришла сказать. За Юльку... Ну, что она теперь у нас может жить.
– Ну, тут спасибо не требуется, – ответил я, улыбаясь в усы. – Взаимная выгода, так сказать.
– Понравилось? – понизив голос и немного смущаясь, спросила Дашка.
– Понравилось, – кивнул я. – Про Юлю, думаю, можно не спрашивать, так?
– Лучше не спрашивай, – замотала головой Дашка. – Она такого мне понарассказывала...Про тебя. Я даже ей немного позавидовала.
– Ну ладно, позавидовала она, – отозвался я. – У тебя всё тоже теперь в шоколаде, разве нет?
– Ага...И это, пап, я у тебя её сегодня забираю, а то...Затискать всю хочется, – призналась раскрасневшаяся дочь.
– Забирай, – улыбнулся я. – Потом график составим, – и засмеялся.
Спалось хорошо, но утром впервые немного пожалел, что просыпаюсь один. Дашка с Юлькой проснулись позже меня, причём у обеих был такой вид, что я не удержался и хмыкнул, улыбаясь:
– Как говорится, вся ночь на лице...Силы-то хоть есть, кавалеристы?
– Почему кавалеристы? – удивилась Дашка, оглядывая себя и Юльку.
– Да так, походка у обеих какая-то такая... – загадочно улыбнулся я, чем тут же вызвал краску на Юлином лице. А через какое-то время – и на Дашкином. Ха-ха!
Ближе к ночи спросил у Дашки:
– Ну что, как будем совместную жизнь устраивать? Я про нашу общую знакомую.
– Быстро ты к хорошему привык, – немного завистливо ответила дочь. – Ладно, попробуем день я, день ты.
– Точнее ночь, – заметил я.
– Только, пап, ты с ней сегодня помягче, – попросила Дашка. – А то я вчера перестаралась малость...Ну и ей сегодня будет не до напора...
– Ай-яй-яй, –покачал я головой. – Смотри мне, испортишь – ответишь головой. Ну или чем-нибудь ещё, – хмыкнул я, легко шлёпнув Дашку пониже спины.
Юля пришла ко мне вскоре, легла рядом, обняла и поцеловала.
– Может не надо сегодня? – предложил я. – Если тебя Дашка так вчера укатала, то можем сегодня просто полежать. А?
– Щедрое предложение, – улыбнулась Юля. – А ты как же?
– А что я? Успею. Не последний раз вместе, надеюсь.
Юля свернула довольно глазами и сказала:
– Возможности мои и правда сегодня ограничены, но не совсем исчерпаны. Могу...ртом, – и очаровательно покраснела.
– Да ты моя смущулечка, – развеселился я. – Только если сама хочешь, идёт? И сейчас, и впредь.
Поцеловав меня, Юлька легла внизу, разглядывая добытый из-под одеяла предмет стараний. Погладив его и поцеловав, она принялась весьма толково приближать меня к тому, что именуется «взрывом чувств». И спустя какое-то время это произошло.
Я предупредил Юлю перед финалом:
– Я уже скоро...
И предоставил ей самой решать – как она будет заканчивать. Мне, честно говоря, было почти всё равно. Потому что и без того было приятно. Красивая молодая девушка делает мне приятное...Чего ещё желать?
Юля решила, видимо, сразу взять быка за рога. Ну или носорога за рог)) И не выпускала меня изо рта до самого окончания. И плеваться, даже аккуратно и незаметно, тоже не стала. Я довольно подтянул её к себе, поцеловал в губы. Не брезгливый я, да и она меня целует сразу после того как я ей киску отполирую.
– Понравилось? – спросила Юля.
– Очень, – я снова поцеловал её. – Особенно то, что ты всё до конца сделала. Да ты и сама, наверно, знаешь, что мужчинам так больше всего нравится.
– Да, – кивнула Юля и хихикнула, не сдержавшись. – Наслышана про ваше желание непременно нас «накормить».
– Ну а как же, – великодушно сказал я, обнимая и прижимая её к себе. – Это же доверие, понимаешь? Ты мне полностью доверяешь, полностью меня принимаешь. В том числе и внутрь. А это знаешь какое удовольствие? Похлеще любого. Ты сама-то точно не хочешь?
– Ой не знаю...– задумалась Юля. – Дашка вчера так расстаралась, негодница. Ну, если только разик...– и кокетливо подмигнула мне.
Ну и получила свой разик вскорости, простонав. А потом ластилась ко мне кошечкой пока не уснули оба.
Дома у нас воцарилась почти что идиллия. Дашка с Юлькой были рядом и этого моей дочери было достаточно. Юлька была довольна, что и Даша, и я были рядом с ней. Ну а я...По большому счёту мне было просто приятно, хотя иногда я и ловил себя на том, что привязываюсь к Юльке. Причём это было необычно, конечно же. Из-за разницы в возрасте Юлька была мне как дочка, но вот...не спят с дочками же. Так что – чувства были смешанные.
Вскоре выяснилось, что терпение – явно не Дашкина добродетель. Даже видеть через день свою дражайшую половинку для неё оказалось «маловато». Вот она и подкатила ко мне, с плутовато-просящим выражением на лице:
– Па-а-п, можно тебя попросить?
– Говори.
– А давай Юля ко мне будет уходить потом...ну, как вы закончите. А? Тебе же она уже не нужна будет.
– Ну, во-первых, об этом ты должна спросить ещё и Юлю, а во-вторых, с чего ты решила, что не нужна? Мне, вообще-то, чисто по-человечески нравится засыпать и просыпаться рядом с красивой девушкой. А в-третьих...Ты подумала – на Юлю хочешь двойную нагрузку взвалить? Сначала со мной, потом с тобой?
Дашка прикусила губу, глядя на меня исподлобья. Умом она понимала мою правоту, но вот хотелось-то больше...Кто ж знал, что папа окажется готов не на один раз в неделю, а чаще?!
Юля поначалу согласилась на настоятельную просьбу Дашки, но спустя неделю заартачилась. Ей тоже хочется отдыхать, а бегать туда-сюда – вообще не в кайф. Ладно бы просто на бок перекатиться, а то вставать, идти в ванную, потом к нетерпеливой Дашке...
Дашка надулась, но видно было, что так она это не оставит. И снова подкатил ко мне этот катер с парламентёрами.
– Андрей Викторович, – официально обратилась она ко мне, но тут же съехала, – я к тебе с необычным предложением.
– Так-так, – изобразил я заинтересованность. – Дай угадаю? Очередные новшества в графике встреч?
– Н-ну...почти, – замялась Дашка. – Я подумала...а что, если я...буду к вам приходить...когда вы уже...ну... всё.
– И? – поднял я бровь. – Продолжай. Для чего приходить? Вместе поспать?
– Не только... – потупилась дочь.
– Интересное кино, – хмыкнул я. – Как ты себе это представляешь? Ты, значит, будешь с Юлей...ласкаться...А я? Спать?
– Ну... да...
– Серьёзно? Сама бы смогла, если бы мы с Юлей рядом пыхтели?
– Ну ладно, не спи, – выдавила Дашка.
– То есть смотреть на вас? – иронически заключил я. – Так сказать, в роли режиссёра выступать? Не стрёмно будет?
Дашка насупилась, потому что возразить что-то было сложно. Потом бросила на меня решительный взгляд и сказала:
– Мне – нет! Будет темно, так что, что ты там увидишь...
– А я свет включу!
– Ой, да пожалуйста! – выпалила дочь, надувшись. – Напугал...
– Бесстрашие из тебя так и прёт, – покачал я головой. – Даже если, я говорю – ДАЖЕ ЕСЛИ – я соглашусь, ты Юлю спросила? Хочет она ваши отношения выставлять на показ?
– С Юлей я поговорю, – ответила Дашка, по виду её было ясно – уговаривать будет всеми способами.
– Вот с этого и надо было начинать, – закончил я разговор.
Вечером ко мне пришла Юля – сегодня была моя очередь. И сразу спросила:
– С тобой Даша говорила?
– Насчёт чего? А-а, понятно...Говорила. Я её отправил поговорить с тобой.
– И что? – нерешительно сказала Юля. – Что ты думаешь?
– А ты? Я ей сказал, что сначала нужно узнать твоё мнение. Что ты ей сказала?
Юля помолчала, водя пальцем вокруг моего соска, а потом робко спросила:
– А ты не будешь надо мной смеяться?
– С чего вдруг? – удивился я. – Что такого смешного ты ей сказала?
– Ну...я, в общем, согласилась... – сказала Юля, кинув на меня испытующий взгляд.
– Понятно, – сказал я. – И что, тебе не будет...неловко? Что я буду тебя видеть в этот момент?
– Ну...– замялась Юля. – Нет...
– Точно? – усомнился я.
– Меня это...возбуждает, – еле слышно ответила Юля и спрятала лицо в ладонях.
Вот оно что...То есть, лотерейный билет попался именно ей, подумал я. Притянул к себе девушку и сказал:
– Если это правда, то так тому и быть. Главное, чтобы тебе нравилось.
– Правда? – Юля радостно-недоверчиво выглянула из-под пальцев.
– Правда, – я поцеловал её. – А остальное – Дашкины проблемы. Если не стесняется отцу попель голый показывать, то будем смотреть, – и улыбнулся.
Обрадованная так легко разрешившейся ситуацией, Юля поспешила отблагодарить меня всеми доступными средствами. Впрочем, кто кого благодарил.)) Когда она отдышалась от своего очередного оргазма, из дверного проёма послышался завистливый вздох Дашки.
– Брысь, – весело сказал я. – Твой черёд ещё не пришёл.
– У-у-у-у, – недовольно протянула дочь.
– Андрей, ну пожалей ты её, – заступилась за подругу Юля.
Я выдержал почти мхатовскую паузу, а потом великодушно сказал:
– Ладно, иди уже, страдалица.
Довольно взвизгнув, Дашка примчалась к дивану, на котором мы спали. Сверкнув в густых сумерках торчащими сосками, она с лёту завалилась на Юльку, раскидав её ноги в стороны. Пришлось отодвинуться, чтобы не мешать.
Заурчав большой кошкой, Дашка впилась губами в Юлькину грудь, бросив ладони на освоение иных мест. Вскоре задышала-заохала Юлька, которую губы Дашки, а больше настойчивые движения рук быстро привели к приятному итогу.
Признаться, я поначалу колебался – смотреть ли вообще. Ну, то есть, совсем отстраняться я в любом случае бы не смог. Но сделать вид, что не смотрю, – вполне. Но, подумав, не стал притворяться. Ну зачем? Все прекрасно понимают ситуацию. Одна согласна, второй это вообще нравится – вон как смотрит на меня глазищами.
Не удержался и, наклонившись, поцеловал Юльку.
– Ну-ка! – делано возмутилась Дашка. – У вас было время, сеньор Помидор!
– Ну подождите, графини Вишенки, – пообещал я. – Я вам из ваших вишенок все косточки подостаю.
– Напугал, – фыркнула дочь, провоцируя, за что сразу же получила лёгкий шлепок по попе. – Ай!
Шлепок мой попал не только по попе, но и зацепил край чего-то горячего и мокрого. С печи пирог, как говорится. Так, а давайте-ка забросим удочку на проверку.
– Сдаётся мне, Юля, что теперь твоя очередь к Даше подлизываться, – сказал я.
И по тому, как обе на меня посмотрели одинаковым взглядом, понял – Д-2, корабль противника подбит.
Дашка с Юлькой поменялись местами, причём дочь явно не слишком-то стеснялась отца, совершенно не прикрываясь. Хоть и сумерки, но всё же...Грудь-то вообще на виду, но ведь и между ног, пока там Юлька не устроилась, всё было достаточно хорошо видно. Поблёскивало .
Смотреть на двух любящих друг друга девушек всегда увлекательно, завлекательно, привлекательно... Продолжать можно долго. Суть одна. Это возбуждает, очень даже. Эх, вот бы сейчас к Юльке да сзади... Вон у неё как попа приподнята. Но надо сдерживаться, авторитет отцовский ронять не годится. Если только...
Я тихонько переместился в Юлькины тылы и так же аккуратно пощекотал её быстренько в сердцевинку мокрую. Вздрогнув, она бросила на меня быстрый взгляд, но Дашкина рука тут же потянула её голову обратно. Продолжив ласки, Юлька чуть помедлила и выставила попу посильнее .
Занять удобную позицию на пусть двухместном, но всё-таки нешироком диване, – занятие непростое. Но всё-таки я смог удобно расположиться прямо у Юлиной киски, которую немедленно начали одолевать очень приятные ощущения. Юля начала подрагивать телом, издавая всё более громкие стоны. Это заставило Дашки посмотреть – что происходит.
– Ничего себе, – чуть хрипло прокомментировала она. – Да ты у меня, папа, молодец.
Вместо ответа я легонько пощекотал её под коленкой, отбивая охоту к разговору. И вскорости добился того, что задумал. Девчонки приплыли одновременно.
Пока они обнимались, горячо дыша, я погладил Юлю по попе, Дашку чисто из баловства слегка потеребил за сосок и лёг рядом.
– Ну ты и фрукт, папа, – сказала Даша, когда Юля уже откатилась вбок и обе отдышались.
– Что такое? – сделал я непонимающее лицо.
– Да нет, ничего, – сделала хитрое лицо Дашка и что-то зашептала на ухо Юле. Та захихикала.
– Шептунов на мороз! – грозно сказал я и принялся щекотать обеих за бока.
На долгое время воцарился смех. Потом все поочерёдно сходили в ванную и легли спать. Вместе. Я, честно говоря, уже спать хотел и выгонять Дашку, выслушивая её стенания, совсем не хотелось. Поэтому Дашка легла с одного края, я с другого, а Юля посредине. Я прижался к её попе, обнял за грудь, где столкнулся с Дашкиными пальцами. Та хихикнула и пришлось уступить.
Посреди ночи Юлька завозилась и пошла в туалет. Вернувшись, подкатилась ко мне под бочок. Ощутив её чуть похолодевшую попу, я прижался посильнее и понял, что вполне готов к её гостеприимству, тем более, что гость уже сам просился на порог.
Чуть поёрзав, я нащупал головкой вход и медленно надавил. Юля что-то тихо промычала, дёрнув попой. Я чуть изменил направление и надавил больше, входя. В такой позе немного непривычно получалось, ощущения другие. Коснувшись бёдрами её попы, я поудобнее взял Юлю за талию и...
Резко дёрнувшись, она вывернулась, подскочив на диване...
И я понял, что это была Дашка.
– Пап? – непонимающе смотрела на меня дочь, прикрываясь ладошкой между ног.
– А ты как здесь? – спросил я по инерции, хотя сам уже понял. – Ясно... Извини, Даша, в темноте перепутал тебя с Юлей. Поменяйся с ней местами, пожалуйста.
Дашка помогла мне перекатить Юлю ко мне, сама легла с краю и затихла.
– Даш, правда не хотел, – негромко сказал я.
Она промолчала и вскоре мы заснули.
Утром всё это, конечно, припомнилось. Юлька удивлённо смотрела на наши пасмурные лица. И в конце концов вытянула всё, поочерёдно из меня и Дашки. Немного охнула, прикрыв рот, но потом даже похихикала.
– Тебе смешно, – посетовал я. – А я не знаю, как теперь с дочерью разговаривать...
– Так же как раньше, – пожала плечами Юля. – Трагедии не произошло. Я с ней поговорила, она, конечно, не ожидала. Но думает, что ты и правда случайно.
– Так и есть, – хмуро кивнул я. – Вот не хотел же поддаваться на эту её идею! «Давайте все вместе!» – передразнил я.
– Не ворчи, – примирительно сказала Юля, гладя меня по голове. – Ну не прогонять же её теперь обратно...Нет?
Вместо ответа я обнял Юлю, немного приподняв её за попу.
– Ой! – захихикала она. – Вот и молодец, не дуйся.
На работе было не до думок, но вечером, встретившись с Дашей, поймал её неловко ускользающий взгляд. Ну что за напасть, только, вроде, наладилась атмосфера... Нет, так не пойдёт. Надо поговорить с ней.
– Даша, если будет время – хотел с тобой поговорить, – сообщил я ей. Как раз Юли нет, никто не помешает.
Помявшись, она кивнула. Придя через какое-то время в залу, встала в дверях.
– Присядь, пожалуйста, – попросил я. Помолчал и продолжил:
– Мне кажется, что ты всё ещё обижаешься на то, что произошло ночью. Могу тебя ещё раз заверить – ну случайно это было! Не планировал я на тебя покушаться, зачем мне это?
Даша помялась, потом негромко сказала:
– Да я не сержусь, пап...
– Правда? А по лицу не скажешь...
– Да не в тебе дело...Ну, то есть...сложно объяснить...
– Попробуй. Даша, мне правда не всё равно – что с тобой и как. Иначе с чего бы я вмешивался в ваши с Юлей отношения? Подожди, я закончу. Раньше, если ты об этом, я сознательно не лез к тебе, чтобы не нарваться на остроты. Тебе просто нужна была самостоятельность. А теперь, как мне кажется, ты доросла до того, чтобы интересоваться моим к тебе отношением. Тебе самой стало не всё равно. Поэтому – скажи, что тебя тревожит?
Дочь смотрела на меня, что-то про себя решая. А потом сказала:
– Понимаешь... Я пробовала встречаться с парнем...Мне не понравилось. Ну вот никак. А потом встретила Юлю – и это просто отрыв башки! – эмоционально показала она жестами. – С ней всё по-другому! Всё! Так...здорово! И нежно, и весело, и...сладко...– немного смутилась она, но тут же продолжила. – И я поняла, что вот это – моё! Что я люблю девушек. И всё было ясно и здорово, пока...
– Пока не было вчерашнего? – спросил я. – Ну...прости, пока не понимаю.
– Я, наверно, глупости говорю...– замялась Даша. – Но...а бисексуальность...её можно передать?
– Ты думаешь, что Юля тебе передала бисексуальность? – стараясь говорить без смеха и вообще без иронии, уточнил я.
Даша, помедлив, кивнула.
– Знаешь, дочь, – серьёзно сказал я, – может быть, такое бывает. Но я никогда не слышал, хотя много чего читал и видел. Понимаешь, бисексуальность – это же не грипп. Если человек би – то потому что сам такой. Его можно немного подтолкнуть к этому, если он предрасположен, но вот сделать таким – сомневаюсь .
– То есть я всё-таки...– негромко сказала Даша. – Пап, но как так? Я же пробовала и мне ну вот нисколько не понравилось!
– Только не говори, что вчера понравилось, – качнул я головой.
Дочь промолчала, но взгляд отвела красноречиво. Ну и дела... Что ж за приключения у нас, то подружка вместо парня, то папа...
– Даша, ну давай думать трезво, – попробовал я всё исправить. – Ты со сколькими мальчиками встречалась раньше?
– С двумя...Но так, чтобы серьёзно, с одним...
– То есть...у тебя был секс с одним парнем и тебе не понравилось. Если так, то это вообще ничего не значит. Парень мог быть неумелым или, я не знаю, грубым, или просто ты думала, что он тебе нравится. Так бывает же. И ты решила, что твоё – это девушки.
Даша внимательно меня слушала. Кивнула.
– Знаешь...Если тебе нравятся девушки, то пускай. Это целиком твоё дело. Просто я думаю, что и парни тебе нравятся. Иначе ты бы...Слушай, ну неловко мне говорить, что тогда бы тебе не понравилось вчерашнее, – я смущённо потеребил ухо.
– На самом деле я и сама ещё не поняла...– сказала Дашка. – Просто...мне не было неприятно.
– Значит тебе надо...В общем, я думаю, – поправился я, съехав с категоричного тона, – что тебе стоит попробовать ещё раз с парнем, который понравится. Два результата – это уже хоть какая-то статистика, извини за сравнение.
На том и разошлись. Вскоре пришла Юля и понемногу эта неловкая ситуация стала забываться. Как выяснилось – только мною.
...Немного виновато глядя, Юля пояснила, что у неё начались «эти дни» и придётся дней пять потерпеть. А она постарается сделать так, чтобы это не казалось слишком долгим сроком.
– Ну перестань, – прервал я её оправдания. – Ты ж не виновата. Ничего страшного, потерплю.
Вечером Юля сделала мне минет с таким энтузиазмом, что было понятно – она всё-таки чувствует себя виноватой. И совершенно зря, убеждал я её, прижавшуюся ко мне и подставлявшую под поцелуи личико.
Впрочем, прискакавшая вскоре Дашка потребовала свою долю удовольствий и Юле стало не до душевных терзаний, потому что сексуальным аппетитом моя дочь оказалась одарена почти в той же мере, что и её возлюбленная – темпераментом. Так что я вдоволь насмотрелся на троекратный – а сегодня можно было применить именно такой эпитет – оргазм Дашки.
– Слушай, дочь, а скажи – тебе совсем не стеснительно вот так вот лежать под моим взором? – спросил я её, когда она отдышалась и напилась воды, принесённой Юлей.
– Только сейчас решил спросить? – хмыкнула Даша. – Теперь уже не так, как раньше. Да и ты, смотрю, не задрапирован в тогу, – пустила она шпильку.
– Мне проще, – ответил я, поправляя накинутое на чресла одеяло. – Чуть прикрылся и всё. На тебе же, помимо этого, неприкрытого, заметь, места, есть и ещё пара возвышенностей, из тех, что дамы обычно маскируют.
– Ой ладно, – Дашка пожала плечами, поглаживая плечо прильнувшей к ней Юли. – Были бы титьки, я бы, может, и стала прикрываться. А так – ну что тут прятать? – и она выгнула кверху свои «двоечки».
– Поверь мне – есть. Ну а насчёт низа какие у тебя аргументы?
Дашка помолчала, потрогала ещё припухшие после Юлиных ласк губы между ног.
– Ну, допустим, – сказала она. – Если уж совсем пристально будешь смотреть, то...не знаю...И вообще, ты же меня мыл в детстве. Что нового увидишь?
– В самом деле, – с сарказмом сказал я и передвинулся так, чтобы внимательно рассмотреть все дочкины прелести. – Так, посмотрим – что же изменилось?..
– Ну па-а-п, – Дашка сомкнула ноги вместе и прикрыла лобок ладонью. – Я же вижу, что ты нарочно.
Хмыкнув, я лёг обратно.
– Давайте уже спать, натуристки.
– Сам такой, – невнятно пробурчала Дашка, а Юля хихикнула.
Ночью я проснулся от того, что на меня, уже возбуждённого, пыталась присесть Юля.
– Не терпится до утра? – спросонок спросил я.
– Т-ш-ш, – девушка коснулась моих губ пальцем. – Дашку разбудишь. Тихо, мой хороший, я сама.
И медленно наделась на меня до упора.
– О-о-о-о... – не выдержала она. – Классно как...
Я попытался навести резкость на колышущуюся передо мной грудь, но спать хотелось просто зверски. Юля, кажется, справлялась сама, внизу тоже всё работало без моего участия. И я незаметно снова уснул. Просыпался я только ещё раз, уже когда кончал Юльке в ротик. Она глотнула пару раз, хихикнула тихо и устроилась рядом, положив голову на плечо.
Утром я бы и не вспомнил об этом эпизоде нашей интимной жизни, если бы не заметил, как Юля незаметно выбрасывает в мусорное ведро использованную прокладку. И тут мне вдруг подумалось – с чего бы ей так хотеть секса, да ещё и сверху, если у самой, так сказать, профилактические работы на объекте?
– Юля, – остановил я её. – Скажи, а ты бы смогла сегодня в позе наездницы?
Она смутилась.
– Ну, если ты очень хочешь...Лучше бы, конечно, ещё два дня потерпеть...
– Не горит, – успокоил я её, обняв и чмокнув в нос. – Это я так, на будущее, – и заговорщически подмигнул.
Та-а-к...Понятно. Ну, Дашка, паразитка...
Дождавшись, пока Юлька ушла из дома в магазин, я пришёл в комнату дочери.
– Ну, – спросил я, присаживаясь на кровать. – Рассказывай.
– О чём? – удивилась Дашка, слегка вильнув взглядом.
– О результатах проверки, – хмыкнул я. – Как статистика-то, улучшилась?
Дашка покраснела и опустила взгляд.
– Ты, жулик мелкий, неужели не сообразила, что я всё утром пойму? Ладно бы Юлька в здравии была... А так – Штирлиц спалился прямо у сейфа Мюллера.
– Прости, пап, – выдавила дочь, кинув на меня исподлобья виноватый взгляд. – Просто ночью проснулась, в туалет сходить, вернулась, а ты раскрылся...И стоит у тебя... И слова твои как раз вспомнились вчерашние...про ещё раз с парнем...
– Так с парнем ведь!
– Ну где бы я его искала? – винилась Дашка. – А тут ты, уже готовый и точно знаю, что не подведший бы...
– А потом зачем ртом делала? – покачал головой я. – Ну поймала бы свой кайф и спать.
– Ну что я, совсем что ли, – дочь сделала чуть возмущённое выражение лица. – Оставлять тебя заведённым... Так порядочные девочки не поступают.
Я потрепал её по голове и притянул к себе.
– Экспериментатор... Выяснила хоть что-нибудь?
– Ага, – прогудела в плечо Дашка. – Выросла и у меня вторая пара крыльев...
– И как? – спросил я, отпустив её и глядя в лицо. – Не страшно?
– Не-а, – помотала дочь головой. – Приятно...
Дашка покраснела, но глаза не отвела.
– Ты лучше был, чем тот парень. Хотя он старался тогда, а ты просто лежал...Но с тобой так кайфово... Классно было, – сбилась она.
– Смотри чтоб Юлька не узнала, – предупредил я. – Останется нашим секретом.
Дашка улыбнулась облегчённо.
Но к вечеру я понял, что хранитель секретов из неё никакой. Потому что сначала по Юлькиным взглядам, а потом и её вопросу «и как тебе?» понял – проболталась.
– Вот у вас вода нигде не задерживается, – сказал я, показывая хихикнувшей Дашке кулак. – Что, язычок обжигало?
– Ну прости, пап, – просительно сказала дочь. – Не могла я такой радостью с моей Юляшкой не поделиться.
– Ты вообще, гляжу, не жадная. Секретами делишься, мною тоже...
– А ты против? – тихо спросила Юля, взяв меня за руку.
– Я не против, – вздохнул я. – Я как бы рад.
– Как бы? – продолжала она тихо.
– А как бы до сих пор в смятении... Никогда на себя такую роль не примеривал, даже мысленно... А тут столько изменений в жизни за такой короткий срок. Смотрю – и думаю: а может мне всё это снится?
– А может всё-таки нет? – подошедшая Дашка обняла меня. – Ну вот такая тебе, пап, любовь досталась... А ты уж сам решай.
Обе смотрели на меня с ожиданием и надеждой. И я подумал: ну правда, что я – потерял что-то? Или проиграл? Хуже стало? И три раза поставил галочку в графе «нет».
– На будущее уговор – меня ставить в известность о своих замыслах! Поняли? А то рассержусь и отшлёпаю обеих!
– Слушаюсь! – весело козырнула Дашка, а Юлька смущённо засмеялась.
– Одновременно шлёпать будешь? – спросила она, кидая на меня взгляд .
– Одновременно! – подыграл я ей.
– Ах, если бы, ах, если бы... – пропела Дашка песенку из мультика. Покашляла и нарочито низким голоском закончила: – Не жизнь была б, а песня бы!