Тишина, нарушаемая позвякиванием чайной ложечки, была, что называется, оглушающей. Но недолгой.
— Как Варя? — Изабелла Марковна встала. — А где Галя?
— Венька?.. — выпучил глаза Пашка.
— Да, Пуэбло, я. Где Галя, не знаю, — с редкой лапидарностью ответил на оба вопроса Вениамин. — Да это теперь неважно. Была Галя, стала Варя!
— Ой, Варенька! Что же вы стоите? Веничка, предложи девушке сесть, будь джентльменом! — захлопотала тётушка. — Сейчас чашки подам. И чай свежий заварю...
Разговор под свежий чай какое-то время шёл без энтузиазма. Каждый думал о своём, поэтому говорили ни о чём. Изабелла Марковна удивлялась, как быстро племянник поменял Галю на Варю. Пашку терзал вопрос, что будет, если вскроется его комбинация с этажами. Веня морщил ум, пытаясь сообразить, как здесь оказался приятель, наглухо отрубившийся в бане раньше него. Варвара просто помалкивала в тряпочку в новом для себя обществе.
— Венька, чертяка, колись, где такую красавицу нашёл? — пошёл в атаку Павел, чтобы не дать возможности другу задать неудобные вопросы. — Там ещё есть такие?
— Где, где... Десятью этажами выше.
— А как ты там оказался? — сделал круглые глаза приятель.
— Я бы тоже хотел знать...
— Ну ты же должен помнить!
— Должен... Но не помню... — развел руками Веня.
— Расскажи, что помнишь, — посоветовала тётушка.
И племянник, путаясь в деталях, рассказал.