Тихаяполка.
← Вернуться к каталогу

Авантюристка или 5 наших дней в Сочи

◉ 2 просмотров
Размер
18 px

Я работала мужчиной. Толстым некрасивым парнем, к тому же с таким ужасным вкусом в одежде, что сама от зеркала отпрыгивала. А все потому, что девчонок в контору не брали. Федор, директор отдела, считал баб закомплексованными дурами, в итоге собрал команду самоуверенных самцов-креативщиков, где я была одним из самых звезданутых. Работа наша ведется на дому, с утреца я садилась за комп, изучала бегущую инфу на трех мониторах, фаршировалась кофе, опрашивала людей по телефону, считала коэффициенты, сводила таблицы, писала отчеты по анализу стартапов, куда вкладывать деньги, а куда не надо. Раз в неделю надевала амуницию в офис, гримировалась, чтобы потом во всем антураже помолчать в уголке на совещаниях или изредка быть представленной довольному клиенту. — Наш футурист, — представлял меня клиентам Федор, — вот такенный профи, уникум. Видите, внешность тоже не стандарт, зато башка.. Вы когда-нибудь видели рыхлю, одетого под клоуна? В клетчатых штанах, подтяжках, рубашке с жилетом? Добавьте к этому растаманскую шапку и получите мой незабываемый образ. А что делать. Задницу, грудь, талию — все приходилось перематывать в наплывной кокон, получалось толстопопое (из песни слов не выкинешь) пузатое (пока талию выровняешь, впереди тоже нарастает) нечто. К концу совещаний я упревала так, что глаза соловели. В итоге коллектив спорил какой вид препаратов я втихую принимаю. Зарабатывала круто, хватало и родителям и брату-студенту помогать. Гриша у нас учился в Германии, местный паспорт его валялся дома, по этому паспортине я и вкалывала. И все было бы зашибись, кроме личной жизни, но ее в конторе ни у кого не было, так впообежку кое-кто успевал, не более, если б весной нас к себе не пригласил клиент в гости. На познакомиться. В жаркий, мать его, город Сочи. Где он, человек обеспеченный и патриочный, думал думы о процветании отечества и развитии инновационного бизнеса. — Нет, нет, и еще раз нет, — возмущенно картавила я. Небольшая вставка за щеки делала лицо одутловатым, заодно вызывая «фефекты речи». — Он о тебе особо упоминал, Груш, ну будь челом, потерпи пять дней. Мы проектной командой едем, ты в обойме полюбасу, силком потащу! Груша — это прозвище из-за перемотанной фигуры, но мне, в общем, начхать. Хуже, что в итоге я оказалась с чемоданчиком грима, злая, среди пальм, девок в бикини и мужиков в плавках. От нас, столичных яйцеголовых прибыли — мы с Федором, Санек (тоже консультант-аналитик) и Герман, айтишник. Полет проходил чинно первых полчаса, потом харизматичный Санек раскрутил одну из стюардесс на близкое знакомство. Как он это делает — для меня загадка, но девиц цепляет в минуты. Вот что может сказать парень, чтобы девушка позволила себя утянуть на кресло бизнес-класса и накрыть с головой пледом?! «Не рыпайся, а то стреляю?» или «Хочешь покажу ширинку из алмазов?» Фантастика какая-то. А эта белобрысая красотка согласилась, а теперь бодро двигала головой, стоя на коленках, и виляла торчащей из-под пледа попой. Движения этой обтянутой узкой юбкой филейной части девицы гипнотизировали Федора и Геру даже больше, чем покачивание головы. Они стояли в проходе, якобы на стреме, на самом деле пялились и истекали слюной. Лыбящийся Санек время от времени показывал большой палец, заглядывал под плед и картинно постанывал. В итоге предложил девице обслужить следующего, получил по морде, поскандалил, примирился с ней и даже обменялся телефончиками. В такие моменты я понимаю почему наш шеф не берет в отдел баб. Адский ад какие мы бываем дуры. Сочи нас встречало солнцем, ветром и двумя огромными черными джипами, доставившими нашу впечатляющую компанию к огромному особняку на первой линии воды. Шеф, не мудрствуя лукаво, был весь облачен в Лакосту, Санек рассекал в гуччевской рубашке, галстуке-бабочке и бежевых шортах, Гера выбрал морской стиль, был в бээлом мятом хлопке и капитанской фуражке. И я, оба-на, в клетчатых штанах. Замрите, люди! Гуляй, костюм на отдыхе! Место выглядело шикарно, зелень ухоженная, дорожки из идеально подогнанных каменюк, дом с огромными колоннами. Как в фильме про тропики и гангстеров. Хозяин оказался крепко сбитым загорелым мужчиной лет 30—35, с коротким ежиком волос. Вылинявшие шорты и майка не скрывали густой волосяной покров. Прям по всему телу, вай мэ. Некоторые парни выглядят как только что спрыгнувшие с пальмы. Происходил из семьи давно уехавших иммигрантов, но вот потянуло его на Родину, из Канады к истокам. Вот так надо уезжать на заработки. За миллионами. — Потап, — неожиданно густым раскатистым голосом представился он, пожимая нам руки. Я после знакомства сразу отступила назад, а там и вообще тихо смылась в комнату. Основная стратегия была выработана незамысловато — не светиться, не мельтешить, пережить эти дни мышью-ниндзей. В первый день я выходила только поесть, да вечером пришлось посидеть уводы в шезлонгах. Говорили о делах, обсуждали новинки. Потап с воодушевлением рассказывал о новых экранах с эффектом реальности, в которые где-то там тоже вкладывался капиталом. Парни активно расспрашивали. Недаметно перешли на «ты». Я молча пила коктейль и активно прела. Чесалось все не по человечьи, от сбитых под шапкой волос, до истекающих потом бедер. Судя по всему, домой я вернусь, если не завшивевши, но в прыщах и струпьях точно. — Григорий, а ты как думаешь?, — неожиданно обратился хозяин дома. — Пока сам не увижу данные или образец сказать нечего, — пробурчала я. — О, — протянул Потап, — подход понимаю и уважаю. Федор дружелюбно пихнул меня в плечо кулаком (не дай бог опять синяк поставил). — Груша, кхм, Гриша то есть, у нас такой. Все сто раз перепроверит. Работает парень и работает. Не вытащишь его никуда, домоседа. Обведя нас взглядом, Потап широко, по-мальчишески улыбнулся и предложил. — Как насчет завтра оторваться? Забахаем вечеринку, с танцами, модельками. Гришу вот из мыслей вытащим. — Даа! — дружно заорали мужики и подняли бокалы за мудрость вовремя рожденных идей. — Даа, — довольно прошамкала я. Да неужто небеса меня услышали! Люди! Разные! И проще простого будет затеряться одной скромной, чещущейся как дворняга, запревшей девушке. Утро встретило криками бодрых молодых людей из ивэнт-компании, организующей праздники и мероприятия. Я, потрясывая, грушей-животом, бодро потрусила в местный магазинчик, где долго и со вкусом выбирала купальник с парео. Изумленная продавщица с все возрастающим интересом наблюдала как я прикладываю невзначай тоненькие ленточки к телу, пытаясь найти границы и понять «налезет — не налезет». — Извини за любопытство, — спросила она, сверкая жадными до новостей глазами, — а для кого берете? У вас сестра? — У меня — брат, — честно ответила я. Тетка вытерла взмокшие ладони о халат, и продолжила знакомство со столичными нравами. — А для чего тагда берете? — Да мало ли, — туманно ответила я, забирая сдачу, — вещь-то полезная. — Ну да, ну да, — ошарашенно закивала она, — Вечеринка, говорят, будет. Как без купальника, кх... Ничего себе у них скорость распространения слухов в поселке. Задумчиво кивнув, я вышла из магазина и направилась к дому. Даже одна, я не могла расслабиться, в любой момент мог заглянуть кто-нибудь из наших. Поэтому заперлась в ванной с планшетом, бутыкой воды и костюмом. В случае чего, пришлось бы быстро одеваться. Ближе к вечеру на территорию повалил народ. Из окна полились звуки музыки, видно устроили площадку для танцев прямо на улице у дома. Уф, неужели скоро я вырвусь бабочкой из кокона. Накрасилась поярче, раскидала локоны по плечам, бикини. Ай, хороша. Почесав напоследок зудящее пузице, перебросила через руку парео и осторожно прислушалась, не ходит ли кто за дверью. На цыпочках, на цыпочках, оп, а теперь гордо, от бедра, кач-кач. Вокруг была толпа. Тусить в Сочи явно умели и любили. Сверкали и переливались световые гирлянды, везде раскиданы подушки, подносы с канапе. Ухватив пластиковый бокал с шампанским и глотая канапе на ходу, я устремилась к бассейну. Вокруг танцевали, болтали, флиртовали. Дорогу, Гаусса вам в дышло! Шезлонг оказался чертовски удобным, прямо для моего измученного тельца. Плюх, ооо. — Ах, какие чарующие стоны издает красивая девушка. Я сражен и готов пасть у Ваших ног. Нену. Не может быть. Медленно поворачиваю голову. Из всей огромной толпы, длинноногих раздетых моделек, буквально в первые минуты моего появления, меня безошибочно выцепили. У шезлонга, широко улыбаясь и поигрывая бровями, стоял Федор. Неплохое гладкое тело, аккуратный, совсем небольшой и даже симпатичный животик, обтягивающие плавки. Ничо так, с моей-то голодухи. Воспользовавшись замешательством хлопающего глазами объекта, начальство вальяжно присело по соседству и протянуло ноги. Прямо к моим. — Федор, к Вашим услугам, очаровательная незнакомка. — ... Настя. Мы поболтали. Потом еще поболтали. Шампанское. Он перебирал мои пальчики и заглядывал в глаза. Я подумала, а ничего же ужасного не произойдет, если немного расслаблюсь? Федор ощущался приятно, отторжения не вызывал. Хотя и особого притяжения тоже. Мы потанцевали. Когда он пару раз поцеловал меня в шею, поняла, что надо закругляться. Не то, господа, не то. Качнулась, шампанское меня быстро уносит. — Федя... Набрала воздуха, чтобы сообщить об отсутствии встречного интереса. «Ты очень хороший, просто не мой вариант и все. Да, да, я, глупая, своего счастья не понимаю». Но меня прервали истошные крики. Вокруг забегали, загомонили. Кто-то отчаянно визжал. На танцевальной площадке дрались, человек пять. В одном, с разорванным воротом рубашки, я узнала Геру. Федор, естественно, ринулся помогать. Или разнимать. Я почему-то тоже. Дернула одного из противников Геры, он махнул рукой, в воздухе закружилось. Я куда-то летела, потом даже приземлилась. Уже потом поняла как легко отделалась, но при приземлении так не показалось. Больно стесалась кожа с щиколотки. Крики быстро затихли, драчунов разняла охрана, объявили «Все хорошо, продолжайте», и опять заиграла музыка. Я сидела на камнях и грустно рассматривала ногу. Вечно меня подводит излишний коллективизм. Едем в Сочи? И я прусь. Подраться? И я за компанию. Удивительно, как не встала в самолете на коленки у Санька, чтобы поддержать команду. Хихикнула. — Сильно ушиблась? Рядом со мной присел крупный парень в шортах. Знакомый голос. О. Можно не удивляться. Потап. Как магниты все притягиваемся... — Нет, все нормально, — смеясь, ответила я. Он помог подняться, придержал за талию. Я спокойно оперлась на крепкую руку, погладила по волоскам. Мужская ладонь осторожно спустилась на бедро. — Видел, как вы бросились разнимать. Храбрая леди. — Это шампанское придало мне сил, — взглянула в глаза и утонула в сером ласковом озере. — Тогда я тоже выпью немного шампанского для храбрости. Хочу познакомиться с прекрасной воительницей, вдруг у меня есть шанс. — У такого как вы? — фыркнула, — Всегда есть. — О. Я подняла голову и получила неожиданный мягкий поцелуй, теплый и осторожный, с привкусом вина. «А пошло оно все, я тоже отдыхаю» — сказал мозг и вышел из зоны связи. Привстав на носочки, я упоенно целовала клиента или кто он там, мне по фиг. Рядом растерянно прозвучало: «Настя...» Но меня подняли и понесли, подальше от голосов и света. Вплетая пальцы в ежик волос, дергая, прижимая его к себе, я пила и пила вкусность мужского ласкающего, не торопящегося рта. Меня изучали и пленяли, медленно и неостановимо. В небольшой беседке музыка была почти не слышна. Солнце только начинало садиться, я могла вволю рассмотреть каждый сантиметр роскошного мускулистого тела. Пальцы гладили, а губы целовали. Мы избавлялись от одежды друг друга, раскидывая ее веером, гладя открывающуюся теплую кожу, вжимаясь друг в друга. — Сумасшествие какое-то, — прошептал Потап, и стянул вниз трусики. Лавка стала для нас пристанищем, а беседка укрыла от всего мира. Когда Потап вошел, плавно и нежно, в ответ только тихо и жалобно застонала. Чувствовала как половые губки приклеились в стволу, облепили его. Парень замер, блаженно на пару секунд прикрыв глаза, потом приподнялся на локтях и задвигал бедрами. Он разкачивался, удерживая за плечи и смотря в глаза. Целовал отрывисто сухими теплыми губами. И выглаживал толчками, полировал внутренности, заставляя урчать как кошку, стонать длинно и вязко. Иногда замирал и закусывал за подбородок, щурясь, подрагивая от удовольствия. Обвила ногами, подталкивая в ягодицы, чувствуя ткань до конца не снятых шорт. На каком-то из витков я сжалась, укусила его в шею, тихонько пища и долго, томительно сладко спазмируя. Потап переждал, покачался бедрами, устраиваясь, и, сильно сжимая меня руками, начал добираться до своей точки взрыва. Забирался как в гору, все мощнее, выкладываясь, рвано дыша Ахнул, и в меня потекло. Е. Мы без презервативов. Мать. Я закаменела, наконец начиная соображать и пугаясь. Поцеловав в лоб, нечаянный партнер отлепился и, довольно выдохнув, сел на лавку. Быстро мы. Пару минут и все довольны. — Ой, — сказала я, — парео-то забыла! На глазах изумленного Потапа, подскочила, схватила с пола части бикини и рванула как была, голяком из беседки. У кустов, подпрыгивая и натягивая трусики, обернулась, вежливо махнула рукой. — Спасибо. Было очень приятно познакомиться. И рванула зайцем. Все было, конечно, мило. Но эта чокнутая моя спонтанность... А он? Где мужская забота, ответственность в конце концов. Сучооок. А если я залечу? Даже не пробуя искать парео, кинулась в дом, прошелестела по этажам мимо слоняющейся публики и нырнула в гостевое крыло. В ванной пыталась вымыть из себя опасное семя сильной струей. В итоге вспомнила как сладко двигался во мне Потап, сползла по мокрой стене, и отчаянно лаская ноющий узелок, кончила в громких стонах. Чтоб тебя. Как же хорошо... Третий день нашего пребывания получился хмурым. Гера косил подбитым глазом. Санек уснул у бассейна и жаловался на отлеженный бок. Федор неприязненно посматривал на Потапа. Тот вообще мало говорил, все о чем-то думал. «Надеюсь, обо мне. « — заявил обнаглевший от трезвости мозг. «Еще раз сбежишь, всех детей сам поднимать будешь» — поставила я на место этого жалкого труса. За ужином Федор не выдержал. — Я с ней два часа проговорил. И только на минуту отошел. — С кем? — рассеянно спросил Потап. — С Настей, девушкой, которую ты унес. Резко развернувшись телом, хозяин дома посмотрел на гостя. — Настя? — Ты даже имени ее не узнал, — горько отметил шеф, — а она такая интересная, такая веселая. — И не твоя. Потап резко встал грохнув тарелкой. — Парни, вы чего, — оторопело переводил взгляд с одного на другого Санек, — ну была девка и нет ее. Больше не будет. Я одобрительно закивала. Ваще не будет, ноги этой дуры в приличном доме не будет. Расходились все торопливо, не попрощавшись, без огня. О проектах и работе вообще не говорили. Утром четвертого дня дом опять наполнили энергичные молодые люди. Часть, в темных костюмах охраны, бегали с планшетами. Я вышла позевывая, придерживая руками щечные вкладки от выпадания. — Сегодня снова будет вечеринка, — сообщили удивленной мне. Голос хозяина доносился от бассейна, значит еще не позавтракав, уже всех созвал и активно раздавал указания. Подсела к разбирающей гирлянде девушке, чего бы не помочь, заодно новости узнать. — Странно, зачастили с вечеринками. Охрану зачем-то выставляют, — начала я. Сегодня я собиралась на завтрак, потом поехать в сам город, вечеринка вчера вроде не обсуждалась. — Будет оргия, — доверительно сообщила мне милая девушка в передничке, — Гости трусы женские носят, извращенцы. На днях самые уродские купальники скупили у Глашки. Ну е-мое. Выбрала просто самый дешевый, и все. — А хозяину дома — нравится, — сварливо возразила я. Девушка внимательно меня осмотрела и осторожненько отодвинулась. Глаза вытаращила в испуге. Больше мне явно ничего не расскажут. Пришлось поплестись в столовую. Сегодня наши были воодушевлены, вечеринка опять всех приободрила. Все-таки, надежда надраться и подраться удивительно сдруживает даже разобщенные мужские коллективы. Гера обсуждал с Саньком качество местных достопримечательностей: телочек и вина. Сошлись на том, что оба продукта средненькие, но одно под другое сойдет. Потап зашел с каким-то длинным списком, и сосредоточенно его изучал, поглаживая ранку на шее. «Твой укус» — подсказал внимательный мозг. Ну не контролировала я себя. Кстати, парню зачёт, просто крышу снес. Я одобрительно посмотрела на Потапа и мечтательно улыбнулась. — Груш, ты знаешь как я к тебе отношусь, но там без мазы, — прошептал мне сбоку Федор. — Ты о чем? — я расстерялась. Федор помялся. — Мы с парнями давно знаем, что ты... того. Голос, телосложение. Но ты не приставал ни к кому, нормальный мужик, а что педик, так зато мыслишь тоже... нестандартно ориентированно. Я сидела с отвалившейся челюстью. — Но, Груш, с Потапом тебе не светит. Подняла челюсть, подвигала и прокартавила. — Совсем больной? Да я самый гетерный из вас всех. Гордо обнесла всю столовую пальцем. И помотала им перед носом Феди. — Из всех! Подошла к Потапу и заглянула что у него там за списки. Странно, просто ворох имен. Вздохнула, ну-ну, гостей проверяет. Неожиданно парень вдруг выстрелил длинную руку, и, по-прежнему задумчиво изучая бумагу, обхватил за бедра и по-хозяйски пододвинул к себе. В столовой стало мертвенно тихо, потом у Федора посыпались вилка с ножом из рук. Я сдавленно охнула, Потап медленно и неверяще убрал с меня руку. — Блядь, Гриша, прости. Совсем не в себе чего-то. Потер лицо обеими ладонями и длинно, смачно выматерился. В общем, весь день опять просидела запершись в ванной. И только к вечеру, накрасилась, пощипала себя для храбрости и высунула нос в коридор. Гости были в умат. Алкоголь присутствовал во всех комнатах, бутылки на подносах даже стояли в коридорах. Парео-накидку я так и не нашла, поэтому отправилась к бассейну в купальнике. Бомба же два раза в одну яму не падает? — Настенька, а я Вас искал. Прямо передо мной нарисовался абсолютно готовый Федор. Он раскачивался и глупо улыбался. Шорты полурасстегнуты, рубашка в пятнах помады. Так сказать, со следами опыта. Попыталась пробраться мимо. За руку схватили и прижали к прохладному животу. — Больше я вас не отпущу, прелестница. Хотите, полетим со мной в Москву? Я покажу вам целый мир, ик. Вы узнаете меня получше, захотите узнать. Речь была быстрой, как будто шеф боялся не успеть договорить, в меня летели капли слюны. Руке было больно, он сжимал с силой. — Отойди от нее! — в низком голосе ярость, Ух, мгновенно мурашки. Меня отдернули, чуть не вывернув руку. И передо мной, грозно наезжая на Федю, возвысился Потап. «Красавец» — протянул развратный мозг и привычно смылся. Я примирительно погладила мужчину по плечу. Шепнула, прижавшись к спине. — Не надо. Потап дрогнул всем телом, развернулся, и, схватив меня в охапку, понес через комнаты. Ошизенный мужик. И что-то еще подумала, но детали не ловились. Потому что я уже обнимала своего мужчину и горячо целовала в подбородок, куда доставала, что уж. Он быстро бежал, переплыгивал через ступеньки, и мял мою попку. Остановился в пролете, нырнул пальцами, сдвинув трусики, в истекающую щель, застонал и побежал еще быстрее. Спальня была просто огромной, с широкой кроватью. Скамья осталась в прошлом, позавчерашнем. Сегодня, мать его, кровать, большая трахательная иподромная кровать. Я исступленно дергала Потапа за футболку, он рвал на мне купальник. В итоге я победила в неравной борьбе. Потому что даже била его по рукам. И сползла вниз, целуя волосатые мускулистые бедра. Подняла лицо. Глядя в глаза, вобрала в рот его торчащий потрясающе вкусный, охренительно нужный мне во рту член. Он медленно, придерживая меня за сосущую голову, сел, расставил подрагивающие ноги, притянул к кровати. Сидел, смотрел как я жадно и упоенно пытаюсь вобрать его до основания, гладил пальцами по лицу. — Настяаа... Настенькааа... У меня от вожделения чуть челюсть не перемкнуло. — Я так тебя ждаал. Думал уже все, не придешь. Чуть не повыгонял всех. ооо. Схватила руками тяжелые налитые яички и помассировала. Все движения отчего-то выходили резкими, я не могла совладать с собой. Сосала с отервенением, заглатывая, забирая всего. Стучала кулачками ему по бедрам, царапалась. Впивалась в него как пиявка, вбирая сколько могла, давясь и поскуливая. Жадно, жадно сосала. Он беспомощно выдохнул, и зашипел, пытаясь сняться со рта. Вцепившись клещом, я смотрела как ловят воздух его губы, и пила его из источника. Он кончил мне в рот. И смотрел как я глотаю. Ласкала мошонку, что вышло все до капельки. Выдаивала, высасывала его досуха. Лизнула в дырочку, пытаясь добыть оставшиеся капли. — Настя.. Дрогнул, оживая, и заморгал, потянул меня наверх. Впился в поцелуе, хозяйски втиснул язык и орудуя им во рту. Мы отчаянно целовались, сжимая и притягивая друг друга. Забарахтались в простынях. Потап добрался до груди, облизывал каждую, потягивая сосок, и мотая головой. Собирал капельки пота, выступающие на теле, и со стонном вылизывал меня с головы до пяток. Когда он, прижавшись всем телом, вошел в истекающее лоно, я была почти безумна от всепоглощающего желания. И надрывно стонала уже без перерыва. Внезапно дверь распахнулась. В проеме стоял абсолютно пьяный Федор и уставился на нас красными больными глазами. Потап поднял голову, зарычал, но не смог остановиться, продолжая вбиваться в меня. Большое настенное зеркало показывало как работала его мускулистая светящаяся светлой кожей, незагорелая задница. Быстро штопая, как машинка. Я тоже продолжала стонать, отворачивалась от двери, хныкала и подмахивала как могла. Федор ударил кулаком в косяк, всхлипнул, отвернулся и медленно ушел, так и не закрыв дверь. Мы бились друг о друга, разметывая вскрики по дому. Потап наклонился и схватил меня зубами за шею, кусая, одновременно выплескивая в меня сперму, орошая и рыча. Взрывая огнем удовольствия. Я заорала в голос, жалобно и нежно, рассказывая миру как мне сейчас хорошо. Сжимая пальчики на руках и ногах, конвульсируя под семенем своего мужчины. Сверкали искры под прикрытыми веками. Было стыдно и щекотно томно открывать глаза. Перед глазами стояла картина его трахающей меня попы. Соски ныли до боли. Понемногу мы замерли, продолжая втискиваться и дышать друг другом. Когда я пошла закрывать дверь, он любовался, как течет сперма по моим ногам. Когда вытирал меня, каждую складочку и впадинку, я хихикала и рассказывала какой он замечательный. За ночь я еще раз его высосала. До суха. Но он все-равно меня наполнил. Через край. Когда рассветный луч разбудил и отрезвил меня, было грустно. Что я могла ему сказать? «Привет, я Гриша. Так получилось» или «Отгадай кто я, та, за которой не надо ухаживать, а можно просто трахать, потому что когда ты касаешься меня, я схожу с ума» Мозг задергался и грустно подтвердил. «Даже не сходишь, а спрыгиваешь» Тихонько встала, собрала порванные части купальника, закуталась в полотенце. И ушла. Наш пятый день, день отъезда, был холоден и скуп на эмоции. Погода обрадывала внезапным моросящим дождиком и ветром. По площадке у бассейна порывами носились куски бумажек и пластиковые бокалы. В холле стояла шеренга пришедших на уборку девушек, вышколенно молча дожидаясь нашего отъезда. Мы шли с чемоданами. И по очереди, вежливо, жали хозяину руку. — Очень приятно. — И мне. — Взаимно. — Приезжайте еще. — Всенепременнейше. Рука Потапа была прохладнее обычного, но так же крепка. Он поднял на меня серые, свои фантастические глаза, моргнул, расслабил пальцы и вдруг до боли снова сжал уже почти выпущенную ладонь. — Гриша... А что это у вас на шее? Испуганно прикрыла ладонью. Забыла совсем в сборах и нервотрепке. Он потянул медленно к себе, убрая мою внезапно затрясшуюся ладонь. Провел кончиками пальцев по своему укусу. Также не спеша стянул вязанную шапку, раскидывая золотистые локоны. Выдохнул. Все это время мы оба не дышали. И на меня обрушился поцелуй. Горячий. Облегченный. Требовательный. Болезненный, из-за впившейся в десны маскировочной распорки. Одна из девушек ахнула. — А ты не верила. Говорят же, хозяин сам того... Изврат-то какой! Сзади громко и витиевато выматерился Санек. — Настя, — неверяще позвал Федор. На улице подвывал совсем не южный холодный ветер. А мы все целовались и целовались.

← К рассказам
Оцените рассказ